Не совсем верно трактовав мою реакцию, Назар оставляет на краю постели теплое одеяло. Отходит к сыну, наклоняясь к колыбели.
Пользуясь моментом, я каким-то чудом натягиваю на себя трусы, лишь бы не обращаться за помощью к бывшему. Накидываю ночнушку, одернув ее до бедер, прячу ноги под одеялом.
- Ну-ну, ты чего такой расстроенный? – общается Назар с малышом так, будто тот понимает каждое слово. По-взрослому, по-мужски, без сюсюканья. – Пойдешь ко мне? – подзывает его жестом ладоней, а тот тянет ручки навстречу.
Фотографирую момент, трепетно сохраняя его в чертогах памяти.
- А-у-у, - тянет звуки сынок, пытаясь рассказать папе что-то важное.
- Да-да, идем к маме.
- Пф-ф, - плюется малыш, сложив губки, и сам же смеется.
Когда Назар укладывает ребенка рядом со мной, на его лице вовсю играет улыбка, сияющая и неподдельная, а взгляд искрится. Я поворачиваюсь на бок, чтобы лечь удобнее и… чтобы украдкой рассмотреть мужа, такого доброго, заботливого, домашнего. Попутно отмечаю, что у меня получается контролировать тело гораздо лучше, чем раньше.
Это радует. Все-таки Назар – ас в своем деле. Настоящий волшебник. Он пообещал сделать невозможное, когда другие на мне поставили крест. И уже добился первых результатов.
- Принести тебе что-нибудь? – спохватывается муж.
- Нет, спасибо, - расстегиваю сорочку на груди. Останавливаюсь, задумчиво тереблю пуговицу. – Единственное… не мог бы ты бутылку воды без газа на тумбочке оставить? – нахожу ему задание, иначе так и будет кружить над нами, как коршун.
- Конечно, - отзывается охотно, будто радуется, что может быть полезен.
Подождав, пока Назар выйдет, высвобождаю грудь, даю ребенку, и он с жадностью впивается в сосок, прижав ручку к полушарию. Присосавшись, успокаивается и подкатывает глазки. Ест в полудреме. Любуюсь им, а сама чуть не засыпаю.
Мы все устали сегодня...
Сквозь сон слышу осторожные шаги и глухой треск пластиковой бутылки, которую Назар двигает ближе, чтобы я могла дотянуться.
Притворяюсь спящей. Ощущаю, как проминается матрас позади меня, а к спине прижимается горячий торс.
На талию опускается тяжелая рука, скользит к животу, упирается в ножку нашего малыша – обнимает и его тоже.
- Если буду нужен, я рядом, - тихо, но убедительно шепчет Назар.
Уткнувшись носом мне в затылок, глубоко вбирает запах моих влажных волос. Совсем скоро его дыхание становится ровнее, а рука, заключившая нас с сыном в кольцо, ослабляется.
Вымотанный за день, Богданов засыпает, как младенец.
