Наше хрупкое равновесие. Иначе рискуем все испортить.
- Как скажешь, - откидываюсь на спинку дивана. – Как скажешь…
Глава 13
Три недели спустя
Надежда
Пульс зашкаливает, дыхание тяжелое и частое, сердце выпрыгивает из груди и стучит в горле. Волосы на висках и затылке намокли, лоб покрыт испариной, к ложбинке груди стекают капельки пота. Кровь циркулирует по всему телу, но больше всего ее концентрируется в моих слабых ногах, которые двигаются в ритме, заданном тренажером.
Не выдерживаю нагрузки – и с губ срывается сиплый стон.
- Стоп, - командирским тоном бросает Назар и нажимает пару кнопок на дисплее.
Тренажер замедляется, и я буквально повисаю на страховке. Руки леденеют, заклинив на брусьях. Ноги, наоборот, будто горят в огне, хотя, скорее всего, мне опять кажется, ведь я их по-прежнему не чувствую.
Специальные приспособления, которыми я вся окружена и обмотана, делают основную работу за меня. Это не ходьба, а просто имитация. Обман мышц.
Но изо дня в день я усердно повторяю однотипные, монотонные упражнения под чутким руководством Назара.
- Устала? – тихо интересуется.
- Нет, - лгу, дерзко вскинув подбородок.
- Боец, - звучит с восхищенным смешком.
Богданов редко меня хвалит. В основном, дает указания, делает себе пометки, сухо сообщает итоги и назначает новые тренировки. Я как белка в колесе, бегаю по кругу. Изо дня в день. Бесконечно. Но я не отчаиваюсь. Наоборот, упорно работаю над собой, не жалея сил.
Редкие приободряющие реплики и теплые взгляды – это все, чем может поощрить меня Назар. С другой стороны, если бы он пожалел меня, я бы сразу расклеилась и разрыдалась у него на груди, а за три недели мы бы не достигли никаких результатов. Вместо занятий Богданов постоянно вытирал бы мне слезы. Так как он хорошо изучил меня за годы брака, то выбрал оптимальный подход. Кнут на протяжении всей тренировки, а после - пряник, правда, зачерствевший и без сахара.
- Что еще по плану? – выдерживаю уверенный тон, пока пальцы впиваются в поручни, а в ушах шумит кровь.
Кажется, еще одно движение – и я упаду замертво, однако упрямый характер не позволяет мне признаться в этом.
Ухмыльнувшись, Назар ступает ко мне на дорожку, расстегивает ремни и освобождает меня от страховки. С губ срывается облегченный выдох, но следом легкие парализует, потому что вместо того чтобы забрать меня и усадить в коляску, Богданов вдруг делает шаг назад.
