Надины родители успокоились и перестали относиться ко мне настороженно, как только мы опять расписались, а их горячо любимая дочка стала по-настоящему счастливой. Правда, в ЗАГСе Геннадий Андреевич успел шепнуть мне что-то вроде: «Обидишь еще раз – прибью!» - прежде чем Наталья Петровна отвлекла и увела мужа в сторону.
Понимаю его опасения, но… Я не повторю своих ошибок и больше никогда не заставлю милую страдать. Буду оберегать ее и детей от всего мира. С этой целью я упорно не впускаю мать в нашу семью.
..
Время не лечит. За два года мы лишь пару раз заехали к ней, и то после слезных просьб познакомить с внуками, но надолго не задержались, а еще однажды посетили в санатории, куда ее направили лечить депрессию. У меня не возникло жалости к матери. Ни на секунду я не забывал о подорванной психике Нади… Нет, достаточно моя жена помучалась! Хватит! Отношения с источником наших бед на безопасном расстоянии меня более чем устраивают. Ближе не подпущу, а о доверии не может быть и речи.
Есть поступки, которые не прощаются.
Мать пересекла опасную черту, когда отняла у нас ребенка. Это была точка невозврата.
Даже отец не смог смириться и простить. Он посвятил себя внукам. Не только Ангелине и Назарке, но и… двойняшкам Вики, которых она родила за границей.
- Братишка, помогай! – звучит родной женский голос, и в душе растекается патока.
Оборачиваюсь на шум шин, вижу за рулем сестру, которая выглядывает через открытое окно и улыбается мне во все тридцать два. На заднем сиденье в автокреслах ерзают ее сын и дочь.
Королевская двойня для моей повзрослевшей принцессы.
- Викуля, - подхожу ближе и жду, пока она аккуратно припаркуется.
Выскочив из машины, сразу бросается мне на шею. На протяжении двух последних лет, пока она была в другой стране у дяди, мы виделись лишь урывками и общались по видеосвязи. Прилетали с Надей к ней на выписку, а потом на первый годик моих племянников. Больше времени с ней проводил наш папа, особенно в период сложной беременности.
Поселился у своего брата – и поддерживал Вику, как мог. Ей это было необходимо, потому что отец ее детей… клинический идиот, а она сама упрямая и гордая. Коса на камень.
- Что ты решила? Возвращаешься в Россию? – как бы невзначай уточняю, пока сестра отстегивает карапузов и дает сынишку мне. Дочку сама подхватывает на руки, бедром захлопывая автомобиль. – Ловко ты с ними обращаешься, - отмечаю с неприкрытым восхищением. – Из тебя получилась хорошая мамочка.
