Я сейчас…
Малышка ойкает и забавно обхватывает свои щеки ладонями, качая головой. Выставляет ножку, облаченную в кожаный ботиночек со специальной подошвой и высоким, укрепленным задником. По ковру тянутся серые следы, но меня совсем не волнует грязь, зато я использую ситуацию, чтобы контактировать со своим ребенком.
- Не переживайте, я помогу, - останавливаю бабушку жестом. – Мы сами быстренько все снимем, да, Ангелина?
Не дожидаясь ответа, подхватываю девочку подмышки и усаживаю себе на колени. Обнимаю, наслаждаясь детским теплом, мельком чмокаю ее в висок, делаю глубокий вдох, наполняя всю себя родным запахом.
Мое сокровище. Как отпустить потом? Как отдать?
Оттягиваю момент разлуки, который пока что неизбежен. Нарочито медленно расстегиваю ботиночки, аккуратно стягиваю их с крохотных ножек, массирую стопы и пяточки.
- Тика-тика, тикота, - хохочет Ангелина, пытаясь сказать, что ей щекотно.
Ерзает на моих руках. Запрокидывает голову, тычется в меня затылком, и ее хвостики, растрепавшись, сбиваются набок.
"
"- Ай, - поднимает ладошки к испорченной прическе, трогает резинки, сильнее затягивая их, но убрать их не может – лишь сильнее дергает волосы. Разочарованно разводит ручки в стороны, расстраивается, что теперь «некрасивая». Настоящая леди.
- Подожди, я поправлю, - прошу ее.
Дрожащими руками распускаю темные пряди, расчесываю их пальцами. Опять собираю наверх и фиксирую. Но вместо двух хвостиков оставляю один.
- Вот так, красавица, - приговариваю, тайком спрятав под пеленку Назарки вторую резинку с намотанными на нее волосиками.
Надеюсь, этого хватит…
Меня всю трясет, но становится легче, когда Ангелина разворачивается ко мне лицом. Тянется сама, чтобы потереться носиком о мою щеку.
Такая ласковая… Видимо, нежность от меня взяла. Зато ее брат характером пошел в папу. Напоминает о себе, маленький ревнивец, начинает покрикивать и толкать меня ножками в бедро. Ловлю одну, прохожусь по ней пальцами.
Не обижайся, малыш, маминой любви хватит на вас обоих.
И папиной…
Обращаю внимание на Назара. Он стоит каменным истуканом. Напряженный, серый. Наблюдает за нами, даже не моргая. Будто умирает внутри. В глазах - битое стекло.
Взглядом говорю ему, что мы справимся.
Сомневается. А я ни капли!
Верю в нас! Теперь точно все получится.
- Спасибо вам, - доносится над головой голос Евгении Климовны. – Не перестаю удивляться, какая у вас замечательная семья. Каждый буквально наполнен светом, заботой и добротой.
