Шаги за моей спиной стихают.
Горло обхватывает спазм. Сердце, замерев перед прыжком, кидается на ребра.
Открываю дверь и чувствую, как под напором его тела меня буквально заносит в квартиру.
Хлопок двери, кромешная тьма, резкий разворот и его ладонь, обхватившая мое лицо. Жестко удерживая под нижней челюстью, вжимает затылок в стену.
Часто дышит, жаля кожу рваным дыханием с привкусом сигарет и виски.
Мое тело тут же откликается. Органы чувств, все до единого рецепторы вступают в игру. Судорожный вздох, бешеный пульс, искры вдоль ключиц и теплая волна по спине к пояснице.
Я ненавижу себя.
— Где ты была? — хриплый голос добавляет остроты ощущениям.
По внутренним сторонам бедер бегут электрические заряды.
— Не твое дело.
Хватка на горле усиливается. Лицо бывшего мужа приближается и теперь перед моими глазами плотно сжатые его губы. На рецепторах оседает запах кожи и парфюма с древесными нотками.
— Ты знаешь, что это за клуб? М?..
— Откуда ты… Ты следишь за мной?!
— Ты знаешь, для чего туда ходят, Маша?! — рычит Руслан, еще больше на меня напирая.
— Знаю! — заявляю дерзко, — не маленькая!
— Туда ходят с шлюхами, ясно! На оргии!..
— Бывал там, да?.. — усмехаюсь едко, — со своей ходил или там снимал? Понравилось?
Я не понимаю, что говорю, откуда во мне столько желчи и обиды. Но их так много, что я готова на физическое насилие.
— Нет, не понравилось!
Бью кулаками в его грудь и, когда он отступает, замахиваюсь и ударяю по лицу. Не знаю, как он отреагирует, что сделает мне за это.
Плевать.
Замахиваюсь, и хлесткий удар снова разбивает тишину.
— Проваливай! Уходи, Руслан!
— Бей еще!
И я бью. По лицу, плечам, груди. По всему, до чего могу достать. Он сам меня останавливает, когда я выдыхаюсь.
— Маша! — мягкий рывок, и чувствую, как мою талию обвивают его руки.
Зарывается лицом в мои волосы, впивается пальцами в поясницу. Я оказываю сопротивление, работаю локтями, коленом пытаюсь достать его пах.
— Маша… тебе нельзя туда ходить, слышишь…
— Тебя забыла спросить! Убери руки, Лебедев!
— Успокойся, пожалуйста, — просит он, — давай поговорим.
— Убирайся! Или я Сереже позвоню…
— Сереже?.. — отпускает меня, но всего лишь на мгновение.
В следующее, одной рукой прижав к себе, второй, удерживая голову, вгрызается яростным поцелуем.
— Сереже?! — рычит в губы.
Давит на челюсти, вынуждая их разомкнуть, и толкается в рот языком. Чувствую вкус крови. Его или моей, не понятно, но это лишь подстегивает мою злость.
