У входа пришлось предъявить документы хмурому сотруднику. Внутри сразу нашёл глазами информационную стойку.
— Здравствуйте, — положил документы на полированную поверхность стола. — Я барон Магинский Павел Александрович.
— Магинский?.. — протянул мужик в форме, внимательно изучая бумаги. По его лицу пробежала тень узнавания. — А не вы ли это из Енисейска будете? Крупный земельный аристократ?
— Из-под, — поправил его, отмечая, как дрогнули уголки рта собеседника. — Да, это я.
— Чем могу вам помочь, Павел Александрович? — сотрудник вернул документы, и его тон стал заметно почтительнее.
— Тут происшествие одно случилось, — произнёс спокойно и тихо, тщательно подбирая слова. — Некий рыженький паренёк по имени Евлампий Кукурузкин вроде как находится у вас.
— Как? Ку-ку-руз-кин? — мужик нахмурился, листая журнал. Его пальцы скользили по строчкам. — Нет, такой к нам не прибывал.
— Уверены? — поморщился. Только бы его не пустили сразу в расход без суда и следствия.
— Да, — кивнул сотрудник СБИ, продолжая изучать записи.
— Рыженький?
— Может быть, Лампа? — уточнил я, и что-то промелькнуло в глазах собеседника.
— Да! Есть такой, — оживился он. — Сейчас на допросе. Вот же изверг! Впятером его крутили. Собака сильная, да ещё и маг. Угрожал, что всех сгноит, но наручники с подавлением магии быстро его усмирили.
— Могу ли я к нему пройти?
— Нет, — покачал головой мужик, и его лицо снова стало серьёзным.
— Основание? — мой тон изменился, став холоднее.
— А кто он вам?
— Слуга.
Моя… — слова застряли в горле, но пришлось выдавить: — Собственность, раб.
— Ждите, я уточню у капитана, — собеседник поспешно удалился.
Предчувствие подсказывало, что всё будет… хорошо! Нет, самообман не сработал. Внутри сжималось от мысли, во что может вылиться эта история.
— Павел Александрович, — подозвал вернувшийся сотрудник СБИ.
Через пять минут бумажной волокиты мне дали право поговорить с Лампой, но перед этим взяли все данные и подписи. Теперь формально я несу ответственность за его поступок.
Хотя в любой момент могу отказаться от прав на него, и тогда рыженький останется сам по себе. Если же нет, Балабановы имеют полное право спросить за всё. Отлично отметился в Томске, ничего не скажешь.
Меня повели вниз — туда, где располагались камеры. Как только открыли дверь в подвал, в лицо ударил тошнотворный коктейль из запахов: сырость, затхлость, моча и что-то ещё более едкое. Передёрнул плечами и двинулся следом за двумя провожатыми.
