Ну, тот и того…
— Кто? — процедил сквозь зубы. — Кого?
— Я ж и говорю, рыженький, — фыркнул старик. — В купол попал, начал задыхаться, а потом что-то его глаза засветились, и мага-спасателя разорвало пополам. Шумиха поднялась, крики. Жандармы подоспели, документы проверили, а это Балабановский третий сын. Ну и всё, вызвали СБИ, они вашего рыженького и скрутили.
— Твою ж налево! — сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Господин! — Ольга смотрела на меня покрасневшими глазами. — Что делать? Что делать? Лампа… Как же… он? — девушка путалась в словах, мотая головой, пока дед уже травил эту историю следующему зеваке.
— Павел Александрович! — Смирнова впилась пальцами в мой рукав. — Спасать надо!
Окинул взглядом улицу. Глаза зацепились за вывеску «Двое» — судя по всему, гостиница. Подобрал пакеты Оли, подошёл к скамейке за вещами Лампы. Взял девушку за руку и потащил за собой.
Колокольчик над дверью гостиницы звякнул. У стойки регистрации скучала девица возраста Ольги. Миловидная, с ямочками на щеках и губками бантиком.
При виде нас она расплылась в профессиональной улыбке.
— Хотите?..
— Номер! — оборвал её. — На два дня.
— Понятно, что не машину, — попыталась пошутить администратор. — Ваша дама из аристократов, а вы?..
— Есть какая-то проблема? — сузил глаза, чувствуя, как закипает раздражение.
— Никакой. Мы рады любому проявлению любви, — улыбка стала ещё шире. — Это девиз нашей сети гостиниц.
— Мне нужен номер… — процедил сквозь зубы, еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции. — Сейчас.
— Документы! — надула администратор губки, демонстративно постукивая наманикюренными пальчиками по столешнице.
Передал ей свои бумаги и Ольгины. Девушка что-то старательно записала в толстый журнал в кожаном переплёте, то и дело поглядывая на нас с плохо скрываемым любопытством. А после протянула ключи с розовой кисточкой.
Потащил Смирнову по коридору, устланному бордовым ковром. Открыл дверь и замер на пороге. Огромная кровать в форме сердца занимала почти всё пространство. Плевать! Сгрузил пакеты рядом с этим любовным ложем.
— Жди тут, — бросил Ольге.
— Павел! — она схватила меня за руку с такой силой, что ногти впились в кожу. — Прошу, не бросай меня! Я… Всё из-за меня, — её голос дрожал. — Я так хотела вас удивить, понравиться, раскрыться как девушка. И совсем забыла про Лампу, — по щекам покатились слёзы, размазывая тушь. — Пусть он простоват, но добрый, верный и такой гениальный. Лучше бы я пострадала!
— Хватит! — дёрнул руку. — Успокойся.
