Нежность, забота и еще что-то очень опасное для Балу сочились со снимка почти осязаемо, как мироточили иконы.
Между этими двоими не было напряжения и дистанции, только легкость, хорошее настроение и полное доверие. Сука!
– Нет… Они просто… дружат. Пусть будет это нелепое слово. «Дружат». Блядь!
Балу швырнул телефон на стол. Тот крутанулся, проскользил по поверхности и замер на углу, едва не упав на пол. Экран погас.
– Надо успокоиться… Ева не будет крутить хвостом перед другим мне назло… не будет.
По крови медленно разгонялась ядовитая субстанция ревности. Густая, дурнопахнущая, мутная, вязкая, похожая на нефть. Сердце стучало медленно, отказываясь смешивать чистую кровь с ядом.
– Она сказала, что не готова к отношениям, но тогда что это, если не отношения?
Внутренний голос мужчины робко вылез из темного угла и пискнул: «Это называется дружба, хозяин. У этой женщины все иначе, не так, как у мужчин: для нее секс вторичен. Он – десерт к хорошему обеду из чувств эмоций.
Тебе хочется трахнуть Еву, чтобы заклеймить собой, своим запахом, проникновением, а ей хочется купаться во внимании, заботе и нежности. Эта девушка наверняка до последнего верила в Деда Мороза и пила шампанское с пеплом своего желания.
Нет ничего хуже, чем ситуация, в которой от тебя ничего не зависит. Раздевшись, мужчина скрылся в ванной комнате. Он долго стоял под душем. Горячие струи сменились на обжигающе-ледяные, но это не спасало от тело от внутреннего перегрева.
Балу вспоминал легкие прикосновения тонких пальцев, но память-сволочь все испортила. Она перемешала кадры. Вот ладонь Евы лежит у него на груди, но через миг касается рубашки Хана.
По телу пробежала судорога, мышцы напряглись, словно хищный зверь приготовился к атаке. Кровь хлынула в пах. До боли, до рези. Член стоял железобетонным столбом, откликнувшись на яркие образы и горячие воспоминания.
– Сука! Я же сдохну без нее!
Опираясь одной рукой на стену кабинки, он обхватил ствол и сделал несколько резких движений.
Перед глазами поплыли мутные круги, в голове зашумело. Оргазм обрушился лавиной. Слишком быстро, слишком резко. Это не было похоже на удовольствие или разрядку, скорее на безжалостный удар соперника, который нарушил правила октагона.
Ночь не принесла мужчине ни отдыха, ни расслабления, но он принял решение.
Утро для Евы началось рано.
