— Юлия видит меня пять дней в неделю, — парирую.
Но старая англичанка не ведется.
— Ох, милая Ульяна Романовна, вы же все прекрасно поняли. Получилось у вас?
— Что именно? — выпрямляю спину, глядя в блеклые глаза напротив.
— Согреть постель Никонова, — улыбается так… будто в ее руках моя жизнь. — Вы не подумайте, дорогая Ульяна Романовна. Знаете, я даже в какой-то мере вам завидую… В мои времена за такой адюльтер исключали из комсомола с волчьим билетом, и даму ждало презрение всего города. А вы наверняка получите повышение.
Если, конечно, хорошо отыграли свою главную постельную роль. — Вытягивает в трубочку сухие морщинистые губы. — Станете завучем. А то и директором? М-м-м? Почему бы нет. С таким-то любовником!
— Максим Аристархович просто подвез меня, — произношу с усилием, хотя зубы отстукивают нервную дрожь.
— Если бы он просто подвез вас, то высадил бы у ворот школы.
— Это все, что вы хотели мне сказать? — цежу зло.
— Да. Хотя нет. Еще то, что благодаря вам сегодня мой день стал значительно ярче.
Жду не дождусь, когда одноклассники мальчиков узнают о ваших постельных приключениях. Представляю, какое веселье начнется!
Тварь.
Гори ты в аду, старая сучка.
Именно на словах о детях во мне возгорается огонь. Я не позволю этим стервятникам пройтись и по ним. Вот так внаглую сообщить об этом мне в лицо.
— Не беспокойтесь обо мне, Марта Леонидовна, — выдаю ей самую красивую свою улыбку и козыряю картами, которых у меня нет. — За меня есть кому постоять. А вот вы, — натурально поджимаю губы, — старая, дряхлая и никому не нужная.
Очень одинокая, ведь оба ваших ребенка отказались общаться с вами. И ненавидящая все живое. Для вас, дорогая моя Марта Леонидовна, где-то там в аду уже греется котелок.
Отворачиваюсь от охреневшей англичанки и, больше не говоря никому ни слова, иду на свой урок.
Глава 44
Ульяна
Весь день я веду уроки в нервном напряжении."
"Стараюсь успокоиться и мысленно разложить факты: да, меня видели выходящей из машины Никонова. И что? Это как-то говорит о том, что наши отношения перешли в горизонтальную плоскость? Подвез и подвез.
У меня больше нет машины, теперь я пешеход. Мало ли, может, он увидел меня и решил подвезти.
А вышла раньше я, чтобы… купить воды или, например, сигарет. И не важно, что я не курю, да.
Хотя со всеми этими событиями только и осталось что закурить.
На самом деле все это — чушь собачья и попытка запорошить глаза чересчур интересующимся моей жизнью дамам.
Однако же, если подумать, все так и есть.
