Я попыталась уговорить эту мамашу, объяснить, что Леша уже два года сидит с его дочерью и все было в порядке, но без толку.
— Ясно. Она одна звонила или был кто-то еще?
Оля отворачивается.
— Другие тоже звонили. Ситуация неважная, Уль.
День я отрабатываю плохо. Несобранная, растерянная. Да и дети будто потеряли авторитет в моем лице.
После уроков отдаю Леше ключи от машины и прошу подождать меня. Обычно он сам идет домой, но сейчас я почему-то боюсь, что ему могут навредить. Дети жестоки…
— Ульяна Романовна, зайдите ко мне, — зовет меня директриса.
А я уже знаю, о чем она будет говорить со мной.
Я сажусь напротив нее и смотрю прямо в глаза.
— Ульяна, я хочу сейчас побеседовать с тобой не как начальница, а просто по-человечески, — начинает устало. — Очевидно же, что Леше тут не дадут спокойно учиться. Начнут гнобить, не дай бог, дойдет до буллинга и драк. Это никому не нужно — ни вам, ни школе.
— Что вы предлагаете? — спрашиваю холодно.
— Раз Максим Аристархович не имеет к вам претензий, то мы отдадим тебе чистое дело сына.
На его репутации эта ситуация никак не отразится. В новой школе вас должны принять, оценки у Алексея неплохие. Насчет твоей работы, — закусывает губу. — Слава, как ты понимаешь, бежит впереди тебя. Я поговорила со своей подругой из пятнадцатой школы. Они готовы принять тебя на работу на ту же должность с нового года, там как раз педагог в декрет уходит.
— Пятнадцатая школа на другом конце города, — замечаю хрипло.
— Чем дальше, тем лучше.
— Значит, гоните нас? — усмехаюсь.
— Ты что! Ни в коем роде. Ищу пути решения проблемы, Ульяна.
— Я подумаю. Это будет стресс для Леши. Он привык к этой школе, тут у него друзья… — осекаюсь.
— Ты же знаешь, что дети жестоки, Ульян. Они не простят Леше такого. Драки, баловство — все это мелочи по сравнению с кражей. Родители начали беспокоиться, что, я хочу заметить, вполне ожидаемо. Ульяна, вам просто жизни не дадут в этой школе, пойми. И я никак не смогу защитить вас.
— Вы же директор…
— Но не господь бог, Ульяна Романовна! И помимо вас у меня каждый день на ковре оказывается кто-то, получает по шапке за провинности. И вообще — скажи спасибо, что получилось отделаться малой кровью. Был бы кто другой из родителей, вполне вероятно, настояли бы на полиции, а я не смогла бы отказать.
— Хорошо, Анна Сергеевна. Я подумаю обо всем, что вы сказали.
— Подумайте, Ульяна Романовна, подумайте.
