И что самое главное — испытывать то же в ответ.
Невозможно приказать человеку ненавидеть. Как и нельзя заставить любить. Чувства — очень странная вещь, порой не поддающаяся логике и анализу. Они либо есть, либо их нет.
Сейчас, стоя на моей маленькой кухне, я чувствую себя самой счастливой. Губы горят, щеки пылают, в глазах слезы. Сердце качает кровь так шумно, что я слышу звон в ушах.
И да, сейчас у нас все не идеально. И еще много работы потребуется, чтобы Леша принял Максима. Чтобы Глеб воспринимал себя частью семьи.
Чтобы я смогла довериться мужчине, который однажды, много лет назад, предал меня.
— Ой, — звенит смущенно рядом."
"Я отпрыгиваю от Макса и прижимаю к груди ладонь. Мне кажется, мое колотящееся сердце сейчас выпрыгнет.
В дверях стоят Леша и Глеб. Прячущие улыбку, краснеющие.
— Вы сказали, недолго, — Глеб разводит руками.
— Да-да, конечно. Все готово, рассаживайтесь, мальчики.
Ужин начинается слегка неловко, но постепенно превращается в обычную посиделку с детьми.
Максим объявляет мальчикам, что Новый год мы будем встречать в деревянном домике в лесу.
Эта новость вызывает шквал эмоций. Тут же строятся планы, что взять с собой, что нужно докупить, и все в этом духе.
— Вы сначала четверть без троек закончите, — говорю учительским тоном, а в ответ слышу стон.
Макс посмеивается, но с наказом моим явно согласен.
Лешка учится дистанционно, так что это его тоже касается.
Уже поздний вечер, давно пора разойтись, а мы никак не можем расстаться. Дом наполняется звуками, смехом.
Ощущение семьи горит красным прямо под сердцем.
Максим порывается что-то сказать. И я даже знаю что.
Снова будет звать жить к себе.
Но еще рано. Должно пройти чуть больше времени, ведь теперь речь идет не только о нас двоих, но еще и о мальчиках.
Глава 53
Ульяна
Бывает иногда ощущение надвигающейся бури. Ты живешь, функционируешь, строишь планы, но где-то поселяется маленький червячок тревоги, который начинает тебя пожирать.
Прошло несколько недель после пропажи Глеба, которая, кстати, наделала шуму.
Информацию довели до социальной службы и, конечно, школы.
Для всех мы представили картину так: Глеб поехал на дачу к бабушке и дедушке, вышел не на той станции и заблудился.
Достаточно быстро эта история стала обрастать клеветой и домыслами, часть из которых, естественно, была связана со мной. Досужие сплетницы судачили о том, что Глеб сбежал из-за меня.
Кто-то говорил, что он сам по себе странный, ведь воспитан был в американской культуре.
