Она ушла в столовую за чаем, по крайней мере так она сказала, а когда вернулась, тихо прошептала Чарльзу, что, может быть, стоит попытаться переехать в гостиницу, если они смогут найти свободный номер где-нибудь. Она не стала говорить этого, но было ясно, что больше не было смысла дожидаться Найджела в убежище. А у Чарльза больше не было никаких дел в городе, поскольку все расположенные на Уолл-стрит фирмы были закрыты, а сама Уолл-стрит и здание биржи были затоплены. Единственной его заботой в Нью-Йорке стало помочь Джине и их детям.
– Я посмотрю, что можно сделать, – тихо сказал Чарльз."
"Он направился к очереди, которая стояла у телефона. Это была линия проводной связи, которую недавно подключили для людей, находившихся в убежищах. Элен пыталась дозвониться до Джорджа, но, отстояв два часа в очереди, обнаружила, что линия рассчитана только на местные звонки, а не на международные, так что ей не удалось с ним связаться. Одним махом они лишились всех благ цивилизации и современных технологий.
Это было все равно что оказаться в Средневековье, как кто-то заметил, когда она стояла в очереди. Но большей частью все испытывали облегчение оттого, что нашлось безопасное место, как бы шумно, неудобно и тесно здесь ни было бы. Это было лучше, чем подвергаться опасности в своих домах. А детям, похоже, нравилось все происходящее гораздо больше, чем взрослым, которые испытывали стресс, неудобство и усталость.
После того как Чарльз ушел звонить по телефону, Джина притихла.
Она была расстроена, вспоминая о визите Найджела, и Элен ничего ей не сказала. Она тихо беседовала с матерью, которая держала на руках Бланш и переживала из-за того, что не может увидеть, во что превратилось ее жилище.
Чарльз вернулся через час и объявил, что нашел номер в гостинице на Пятидесятой улице.
– Там, похоже, довольно ужасно, – честно сказал он. – Это второразрядный отель, но кто-то посоветовал мне попытаться позвонить туда. Все приличные гостиницы переполнены.
Я безуспешно пытался найти там свободное место, и эта гостиница была последней надеждой. Она называется «Линкольн Ист», и у них есть только один номер. Они дадут нам раскладушки для девочек, а я могу спать на полу, если тебя это устроит. Я не против. Или ты можешь перебраться туда, а я останусь здесь, хотя я предпочел бы быть поближе к тебе и к девочкам. Я не хочу, чтобы вы в такое время одни ходили по городу, пусть даже по северной части.
