Джина не стала говорить ему, что Чарльз умолял ее позволить ему найти для них номер в какой-нибудь гостинице, как трудно бы это ни оказалось.
– Тебе следовало бы это сделать. Я должен прямо сейчас вернуться в Бруклин. Я приехал, чтобы оставить у друзей кое-какие работы. – Он приехал даже не специально ради того, чтобы повидаться с ней, и для Чарльза это не прошло незамеченным. – У меня остались друзья в Ред Хуке, которым я хочу помочь. – А также женщина с двумя детьми в убежище на юге Манхэттена, которую он якобы любил.
Но ни в выражении его глаз, ни в его словах этого не чувствовалось. – Тебе следует постараться как можно скорее выбраться отсюда. От одного только шума я сошел бы с ума.
Ей тоже это не доставляло удовольствия, но она настаивала на том, чтобы остаться в убежище, только из-за него, чтобы он мог найти их. И тут он словно вспомнил о ее детях и посмотрел на них.
– Веселитесь, девочки? Это ведь настоящее приключение, не так ли? – Он не стал дожидаться ответа, а с рассеянным видом повернулся к Джине: – Мне пора идти.
Меня ждут. Увидимся дома, когда я смогу туда вернуться. Не жди меня в ближайшие несколько дней.
– Будь осторожен, там все еще опасно. Где ты остановишься?
– Понятия не имею, большая часть Ред Хука была затоплена прошлой ночью. Найду, где поспать. Я позвоню, когда телефоны снова заработают.
Он небрежно чмокнул ее в губы и, забыв сказать «до свидания» детям и не обращая внимания на остальных, стал пробираться сквозь толпу к выходу.
Он с раздраженным видом расталкивал стоявших у него на пути людей и, ни разу не оглянувшись на Джину, вскоре исчез. Все это время он говорил только о себе и даже не потрудился сказать Джине, чтобы она берегла себя, когда отправился к друзьям, которые ждали его снаружи. И он не предложил ей пойти с ним, чему Чарльз в любом случае воспротивился бы, тревожась за безопасность своих детей. Но Найджел, по-видимому, вовсе не интересовался ими и не беспокоился за Джину.
Эта встреча стала тяжелым испытанием для Джины и показала, кем Найджел был на самом деле, и она не могла этого не заметить. После его ухода у нее на глазах выступили слезы, и она отвернулась, чтобы Чарльз не увидел, что она плачет. Чарльз ничего не сказал и принялся болтать с дочерьми, но он получил ясное представление о том человеке, ради которого Джина оставила его. Да и для самой Джины это явилось откровением.
