– Мне очень жаль. Я даже не подозревал, – сочувственно сказал Чарльз.
– Я тоже. Это было большим сюрпризом.
– Может быть, в конечном счете, все обернется к лучшему, – оптимистично заметил он.
– Может быть.
Она на это не надеялась, но старалась вести себя так, слово разделяет его оптимизм.
– Будьте на связи и дайте знать, когда в следующий раз прилетите в Лондон погостить или по работе. Я буду очень рад увидеться с вами, – тепло сказал Чарльз.
– Непременно, – просто ответила Элен.
Ей казалось странным, что ее единственным другом в Лондоне оказался человек, с которым она всего лишь месяц назад познакомилась в самолете.
Вопрос, который задала ему Элен во время их разговора, заставил Чарльза задуматься после того, как он повесил трубку. В последние несколько недель они с Джиной прекрасно ладили друг с другом, и девочки были счастливы. Джина жила в его квартире и делила спальню с их дочерьми. Он не решался поухаживать за ней, как ему очень хотелось. Она ничем не давала ему понять, что его авансы будут ей приятны.
Хотя он был почти уверен, что с Найджелом у нее все кончено. Они еще раз бурно поругались по телефону, и Джина обвинила его в том, что ему нет дела ни до нее, ни до ее дочерей. Но Чарльз не задавал ей никаких вопросов. Он считал, что так будет лучше. Ему хотелось, чтобы она приняла решение самостоятельно, без его вмешательства.
В этот день, когда Джина привела девочек из школы и они отправились в свою комнату делать уроки, Чарльз рассказал ей о своем разговоре с Элен.
– Как это ужасно для нее, – с сочувствием сказала Джина.
Чарльз не стал напоминать ей о том, что почти два года назад она точно так же поступила с ним из-за Найджела.
– Она возвращается в Нью-Йорк, что, должно быть, нелегко для нее после стольких лет, прожитых здесь. Она, должно быть, чувствует, что осталась не только без мужа, но и без страны, которая стала ей родной. Иногда, когда происходит что-то плохое, проще всего вернуться домой, – сказал Чарльз.
Он посмотрел на женщину, которую любил уже много лет, и не только потому, что она была матерью его детей. И после разговора с Элен он наконец набрался смелости спросить ее о том, о чем ему хотелось спросить ее уже на протяжении нескольких недель. До сих пор он боялся раскачать лодку, но он хотел знать правду, а не обманываться по поводу того, чего она на самом деле, возможно, и не чувствует.
– А что насчет нас, Джина? – мягко спросил он, нащупывая почву.
