– Конечно, волнуюсь! Ты иногда такой придурок!
– Плидулок! – радостно повторяет Фима и Ася стонет.
– Нет, Фима, мы же договорились, что не говорим такие слова.
– Но ты зе сказала! – возмущается дочь.
– Я нечаянно, нельзя так говорить, – настаивает Ася. – И вообще, давай, снимай куртку и марш мыть руки! Мы скоро будем ужинать.
– У меня ничего нет, кроме овсянки и йогурта, – сообщаю я ей, потому что перед аварией как раз закончились продукты, а я так и не сходил в супермаркет. Надо бы заказать на дом.
– Я заказала пиццу, ее скоро привезут, – вздыхает Ася, устало садясь в кресло.
– В честь чего нездоровая пища? – удивляюсь я, ведь мы редко такое едим.
– Я спешила и приняла предложение Фимы, потому что не могла думать. Из-за тебя! – обвиняюще смотрит на меня паршивка.
– Эй, я же не с претензией. Буду рад поесть пиццу, – миролюбиво улыбаюсь ей. – Спасибо, что заехала.
Она отводит взгляд и неловко мнется.
– Ладно, я тоже пойду мыть руки, – встает Ася, сбегая вслед за Фимой в ванную.
Я смотрю ей вслед, на то, как покачиваются ее бедра при ходьбе, как по-домашнему выглядят ноги без обуви, наверняка она в соблазнительных чулочках, потому что колготки недолюбливает, и до чего же мне хочется это проверить!
Так, остынь Кирилл! Лучше не углубляться в эту степь.
В спортивных штанах очень затруднительно скрывать свой энтузиазм, так что лучше вообще не думать о ней в таком ключе. Точно не тогда, когда рядом крутится наша дочь.
Когда девочки возвращаются, я болтаю с Фимой, которая рассказывает о том, как прошел ее день в садике.
– Валя заболела и не плисла, – говорит дочь и Ася замирает при имени дочери ее Володи.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Нет, ничего. Надо будет потом позвонить Володе, он волновался, что у малышки плохой иммунитет. Она часто болеет.
Привозят нашу пиццу и мы садимся есть прямо за журнальным столиком, чтобы мне не ковылять до кухни. Потом Фима начинает требовать мультики.
– Нам пора домой, зайчонок, – говорит Ася.
– Но мамотька, я не хотю! – дуется дочка. – Давай останемся у папы.
– Фима, нам пора, – тверже говорит Ася. – У меня еще куча дел, а ты не можешь пока остаться у папы с ночевкой, потому что он болеет.
– Папе нейзя одному, он болеет, – упрямо смотрит на мать Фима и я решаю вмешаться.
– Слушайся маму, зайчонок. Со мной все будет хорошо, дядя Фея придет со мной посидеть.
– Тосно? – с подозрением смотрит на меня дочь.
– Конечно, когда я тебя обманывал? – округляю глаза. – Давай, поцелуй папу и иди собирай свои раскраски.
