Фима осторожно приближается к нему и клюет в щеку, поглаживая здоровую часть лица своей маленькой ручкой.
– Тебе больно, папотька?
– Мне дали лекарство, чтобы не болело, – говорит он ей.
– Холосо, – глубокомысленно кивает наша дочь и карабкается на стоящий рядом стул. – Я плишла, стобы тебе не было скусно.
– Как ты Кир? – спрашивает Вера, пока мы с папой стоим и просто смотрим на него.
– Я в порядке, не делайте такие скорбные лица, – улыбается он. – Просто небольшая авария, никто, к счастью, не пострадал.
– Ты пострадал, – злясь на его поведение, говорю я.
– Незначительно, бывало и хуже, – вздыхает он. – Не стоит беспокоиться, лучше попросите меня выписать, потому что я не хочу тут лежать еще день из-за легкого сотрясения.
– Выпишут, когда можно будет, – твердо говорит папа.
– Вы слишком драматизируете, – недовольно хмурится Кирилл.
– А ты введешь себя, как… – закипает папа, но Вера не дает ему возможности высказаться.
– Пойдем-ка, поговорим с врачом, Петя, – взяв за предплечье, с выразительным взглядом тянет она его к двери.
Папа переводит взгляд с нее на Кира, но уступает, позволяя себя увести.
– Ты злишься, – констатирует Кир после их ухода.
– Ты до смерти нас перепугал, – подходя ближе и садясь на край кровати у его ног, так как стул занят Фимкой, говорю я.
– Прости, но я не специально попал в аварию, – язвит он. – Как прошла ночь?
– В беспокойстве об одном идиоте, – выдыхаю я.
– Мам, не лугай папотьку! – возмущается Фимка и я кляну себя за несдержанность.
– Я не ругаю, зайчонок, я просто расстроилась, что папа поранился.
Кир смотрит на меня с раскаянием и морщится.
– Я психую, потому что ненавижу быть скованным. Ты же меня знаешь, Ась.
– Знаю, – вздыхаю я, накрывая ладонью его кисть. – А я психую, потому что перепугалась.
Он переворачивает ладонь и сжимает мои пальцы, пока мы смотрим друг на друга прямым взглядом, выражающим слишком многое, что не совсем уместно в нашей ситуации. Я ловлю себя на мысли, что мне хочется очень крепко его обнять, чтобы успокоиться, убедиться, что все хорошо, но это же чушь полная.
Вот он, лежит, живой и относительно здоровый, разговаривает. Какие еще доказательства требуются?
Мне приходится завести разговор о его дальнейших планах, чтобы не зацикливаться на этом, и Кир с обреченным стоном говорит о том, что придется поработать из дома некоторое время. Ну конечно, он в первую очередь подумал о том, как будет работать! Значит, и правда все не так уж плохо.
