Иду обратно к лестнице, чтобы подняться в спальню, но он встает и идет за мной.
– Перестань, Кир! – оборачиваюсь, глядя на него сверху вниз со ступенек. – Не иди за мной, не заставляй меня повторять одно и то же. Разве тебе не хватило того месяца, что мы не общались? Снова хочешь сделать все неловким?
– Я хочу понять, есть ли у меня шанс, – твердит он свое, глядя на меня умоляющим взглядом теплых карих глаз и мне хочется плакать от эмоций, которые он вызывает во мне.
– Пожалуйста, Кир… Я не знаю, что мне нужно сказать или сделать, чтобы ты понял то, что я пытаюсь донести до тебя. Не унижайся. Я не хочу возвращаться к тому, что было, и ты не сможешь этого изменить. Мне это больше не нужно, понимаешь? Мне хорошо там, где я сейчас нахожусь. Мне спокойно. Я не нервничаю, не накручиваю себя, не чувствую себя никчемной.
– Но почему ты чувствовала себя никчемной?! – давит он и я больше не могу молчать.
– Да потому что я была никем! Приложением к успешному мужчине, который предпочитал офис дому и мне! Даже когда мы жили вместе, ты видел Фиму реже, чем сейчас, Кир! Я бы не удивилась, если бы ты вообще забыл, что у тебя есть дочь, когда мы развелись, но надо признать, отец ты не такой хреновый, каким был мужем.
Черт! Давай не будем, пожалуйста. Я не хочу ругаться, это все равно ничего не принесет. Да, в самом начале нам было хорошо вместе, и вспоминая эти времена, я могу и всплакнуть, как было вчера ночью, но ведь плохое я вспоминаю куда чаще, Кир. Потому что в последние годы мы жили словно на пороховой бочке. Да даже Фиму…
Я осекаюсь, не осмеливаясь произнести это слух, и глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться.
– Про Фиму не смей, – предупреждает Кир и все терпение вылетает в трубу.
– А что, разве это не правда?! Мы положили на этого ребенка надежду спасти наш разрушающийся брак, но с ее рождением разве стало меньше ссор и обид между нами? Мы только продлили агонию, пока все не подошло к логичному концу.
