Война закончилась, потому что волна миграции кечра достигла восточного края Оул’дана и покатилась дальше. Конечно, они несли потери от воинственных предков оулов, но, честно говоря, почти не заметили препятствия на своем пути, и смерть многих соплеменников стала для них лишь еще одним суровым испытанием в цепи трагических испытаний.
Кечра. К’чейн Че’малле, перворожденные драконов.
В знании, по мнению Красной Маски, нет ничего аппетитного или полезного. Когда-то мир молодого воина был всего лишь узелком на веревке народа оулов, его осознанной привязкой к истории древнего рода.
Он и не представлял, что существует так много других веревочек, так много переплетенных нитей; не сознавал прежде, как огромна сеть существования, как запуталась она со времен Ночи творения, когда явилось на свет все сущее, рожденное из обмана и предательства и обреченное на вечную борьбу.
И Красная Маска пришел к пониманию борьбы – нашел его в удивленных глазах родара и в робком страхе миридов; в неверии юного воина, умирающего на камнях; в удивленном постижении женщины, отдающей свою жизнь ребенку, которого выталкивает между ног.
Он видел старых людей и животных, покорно умирающих; видел и других – сражающихся до последнего вдоха. Хотя не мог понять причины, награды, ожидающей после этой бесконечной борьбы.
Даже боги-духи его народа сражались, бились, воевали оружием веры, нетерпимостью и сладкими потоками ненависти. Смущенные и грязные, как смертные.
Желание летери неизбежно трансформировалось в моральное право владения.
И только дураки верили, что такое возможно без крови.
Ну что ж, те же доводы – клыки и когти – дают моральное право бросить им вызов. И этой битве не будет конца, пока не сгинет одна из сторон. А еще вернее – обе стороны обречены на забвение.
И все же он будет сражаться."
"Равнины, по которым Красная Маска двигался с тремя юными спутниками, когда-то принадлежали оул’данам. Пока летерийцы не расширили зону своих интересов на украденную землю и не прогнали исконных обитателей.
Каменные пирамиды и тотемы разрушили и свалили в кучи; пропали даже каменные кольца – основа хижин. Травяной покров был содран; тут и там попадались длинные прямоугольные участки возделанной в ожидании посева земли и межевые столбы. Но Красная Маска знал, что почва здесь бедная, быстро истощаемая, кроме участков по старому руслу реки. Летери смогут снять урожай только раз или два – и верхний слой почвы унесет ветром.
