– Хочешь сказать то единственное, чего ты не дашь!
Вздохнув, Тегол достал из-под своего импровизированного саронга маленький флакон и показал его.
Женщина облизнулась – весьма замысловатым образом.
– И что там?
– Молоки капабары.
– Но мне нужны твои.
– Я не произвожу молоку.
– Ты знаешь, о чем я, Тегол Беддикт.
– Увы, нищета укоренилась слишком прочно. Да и пропали у меня все стимулы быть производителем. В конце концов, что за мир я наблюдаю вокруг? Зачем ему рожать дитя?
– Тегол Беддикт, ты не способен родить дитя.
Ты мужчина. Роды предоставь мне.
– Вот что я скажу: вылезай из этого супа, вытрись и дай взглянуть, на что ты похожа, а там кто знает? Случаются разные чудеса.
Нахмурившись, она что-то ему протянула:
– Вот твой жирный корень. Давай флакон и убирайся.
– С нетерпением буду ждать следующей встречи…
– Тегол Беддикт, ты хоть знаешь, для чего нужен жирный корень? – Женщина подозрительно прищурилась, и Тегол понял, что, если ее в самом деле просушить, она может оказаться вполне симпатичной – для амфибии.
– Нет, а что?
– Тебе предлагали использовать его каким-то необычным способом?
Он покачал головой.
– Точно? Никакого необычного чая, пахнущего желтым?
– Пахнущего желтым? Что это значит?
– Понюхаешь – поймешь. Значит, не пробовал… Хорошо. Убирайся, я кисну.
Торопливое отступление из «Полутопора». Далее к «Неизмеримым горшкам Груля». Видимо, название должно было подчеркивать бесподобное качество, поскольку сами горшки продавались как часы для алхимических опытов и прочего, а все это требовало неизменной скорости потока.
Тегол зашел в тесную сырую лавочку.
– Ты всегда морщишься, когда заходишь, Тегол Беддикт.
– Доброе утро, Похвальный Груль.
– Скорее уж серое.
– Миленький горшок…
– Это мензурка.
– Я так сразу и подумал.
– Цена обычная.
– Почему ты всегда прячешься за горшками, Похвальный Груль? Я только и вижу, что твои руки.
– Мои руки – главное во мне.
– Ладно. – Тегол достал недавно добытый спинной плавник. – Набор шипов, на сей раз от капабары. Диаметр равномерно уменьшается…
– Откуда ты знаешь?
– Ну, это же видно – к хвосту они все меньше.
– Да, но насколько именно?
– Сам решай. Тебе нужны орудия, чтобы делать дырки. Вот… сколько… двенадцать. Как можно быть недовольным?
– Я разве сказал, что недоволен? Положи их на прилавок. Возьми мензурку. И убери свой клятый жирный корень.
