Дракон обернулся, снова взглянув на Удинааса:
– В обмен на этого?
– Да.
– Хорошо, забирай его. Но не наше дитя.
Теперь рассмеялся Странник:
– Когда ты последний раз видела свое дитя, Менандор?
– О чем ты?
– Вот о чем. Он уже вырос. У него своя голова на плечах. А не твоя, Менандор. Я предупредил тебя и даже ничего не требую взамен. Старшие боги, милая, случается, знают и милосердие.
Она фыркнула – порыв злой энергии:"
"– Я слыхала об этом. Милая сказка, лакомство, которое ты скармливаешь своим голодным, жалким почитателям.
Этот человек, отец моего ребенка, подведет тебя. Т’орруд Сегул… В нем нет веры. Сочувствие внутри него – словно сурикрыса в яме со львами – скачет так, что уследить невозможно, все время на грани погибели. Он слишком долго играл с этим, Странник. Его ты не поймаешь, не застолбишь, не привяжешь к своему делу. – Она снова рассмеялась жестоким смехом. – Я забрала у него больше, чем ты думаешь.
Включая, сука, мой страх перед тобой.
– Думаешь, можешь отказаться от меня, Менандор?
Глаза полыхнули то ли весельем, то ли презрением – а может, и тем, и другим.
– Ну скажи, Удинаас, давай послушаем твои крутые претензии.
– Вы оба думаете, что вызвали меня сюда, правда? Для вашей тупой борьбы. Но правда в том, что это я вызвал вас обоих.
– Ты свихнулся…
– Может быть, Менандор. Но это мой сон. Не твой. Не его. Мой.
– Ты дурак. – Она сплюнула. – Только посмей нас прогнать.
Удинаас открыл глаза, уставился в холодное, ясное небо и позволил себе улыбнуться. Мой сон – ваш кошмар.
Он плотнее завернулся в шкуры и шевельнул ногами – проверил, что они не сломаны. Колени плохо гнутся – это нормально, после того как столько карабкались по камням и льду, – зато сам теплый и живой.
– Все в порядке, – прошептал он.
– Хорошо, – сказала Кубышка.
Удинаас повернулся и поднял глаза. Кубышка сидела рядом.
– Почему ты не спишь? – строго спросил он.
– Я сплю. И ты тоже. Тот храм – он рухнул. После того как ты ушел.
– Надеюсь, он придавил Странника.
– Нет. Ты уже отправил его прочь.
И ее.
– Но не тебя.
– Нет. Ты не знал, что я там.
– Ясно, значит, я еще сплю. Что тебе надо?
– Этот храм не мог вместить столько душ. Столько горя. Он сломался и поэтому рухнул. Это ты и должен был увидеть. Чтобы понять, когда все случится. И не печалиться. И быть в состоянии сделать то, чего он ждет от тебя, только не так, как он представляет. Вот и все.
– Хорошо. Теперь ползи отсюда в свой сон, Кубышка.
– Ладно. Только запомни: не плачь сразу.
