Топнул так, что покачнулись все зрители на полу подворья.
И идеальное равновесие сегулех… дрогнуло.
Разумеется, на краткое мгновение, почти никто ничего не заметил; разумеется, она мигом пришла в себя – но удар все же пропустила: Карса ударил мечом плашмя и сломал ей оба запястья.
Тем не менее, падая, она развернулась, и одна нога понеслась тоблакаю в пах.
Он перехватил ее ступню, блокируя удар, и храбро поднял сегулех в воздух.
Она махнула другой ногой.
И тоблакай со смехом отпустил рукоять меча и перехватил вторую ступню.
И так держал ее.
Встряхивая.
За спиной Таралака Вида раздался тихий вздох, и грал, моргая, обернулся.
Икарий улыбнулся и тихо сказал:
– Мы, кажется, встречались. Он и я. Когда-то давно. Нашу дуэль прервали.
Маппо. Наверняка. Маппо, который увидел, какая буря надвигается между этими двумя. Ох, трелль…
Таралак облизнул сухие губы:
– Ты хочешь продолжить дуэль, Икарий?
Брови ягга чуть поднялись. Он покачал головой, посчитав, что такого ответа достаточно.
Слава духам.
Преда Томад Сэнгар хмыкнул.
– Эти игры, – осмелилась заговорить Самар Дэв, привлекая его внимание, – они что – предназначены для развлечения?
Тисте эдур без выражения посмотрел на нее и сказал:
– Среди зрителей есть двое, которые развлекаются.
– Да.
Подумав, он добавил:
– Этот тартенал пойдет последним. Так единогласно решили наши наблюдатели. Я пришел посмотреть своими глазами. Хотя мое мнение не будет иметь значения.
– Сегулех была очень хороша, – сказала Самар Дэв.
– Возможно.
Но она не билась ни с кем другим.
– Они относятся к ней с великим уважением.
– Даже теперь? Он намерен ее отпустить?
Она покачала головой.
Томад Сэнгар повернулся уходить:
– Тартенал великолепен.
– И все же ваш сын лучше.
Он замер и обернулся на нее, прищурившись:
– Тартенал великолепен. Но все равно умрет.
И тисте эдур пошел прочь.
Карса Орлонг, наконец уступив крикам и просьбам зрителей, опустил женщину на пол.
Три летерийских целителя бросились ей на помощь. Подобрав свой меч, Карса встал прямо и огляделся.
«Нет, – подумала Самар Дэв, – о нет».
Но Икарий уже ушел. И его грал-надсмотрщик.
Тоблакай направился к ней.
– И знать не желаю, – сказала она.
– Конечно, ведь ты и так уже знаешь.
О боги!
Он подошел поближе, глядя сверху вниз:
– Ягг сбежал. Трелль, который раньше был с ним, исчез. Наверное, умер. Остался пустынный воин, которого я уделаю одной рукой. Никто не в силах остановить нас – Икария и меня. Он это знал. И сбежал.
