Обмоченная дверь не будет стоить дурачку жизни. Эдур же пусть едут, куда они там ехали…
А теперь-то что? Лошади на дороге, всадники. Еле слышно ворча, Старый Дед Эрбат отошел к обочине и остановился.
Еще один отряд. На этот раз летери.
Передовая всадница, офицер, придержала лошадь, заметив старика, и подъехала рысью поближе.
– Эй, почтенный, там что, впереди, деревня?
– Деревня, – ответил Эрбат, – хотя на комнату в гостинице целая очередь.
– Это почему?
– Там остановились на ночь какие-то эдур.
Офицер натянула поводья, дав знак остальным остановиться. Повернувшись в седле, она оглядела старика из-под края стального шлема.
– Тисте эдур?
– Точно, они самые.
– И что они там делают?
Не успел он ответить, как какой-то солдат сказал:
– Атри-преда, впереди что-то горит – свет видно, и гарью пахнет.
– Это мой дом, – ответил Эрбат. – Несчастный случай. Дальше огонь наверняка не пойдет. И совершенно не касается, – добавил он, – этих эдур. Они просто мимо проезжают.
Атри-преда вполголоса выругалась.
– Тартенал, да?
– По большей части.
– Не знаете, где мы могли бы устроить ночлег? Поблизости, но в стороне от дороги.
Эрбат прищурился:
– В стороне? Чтобы никто не тревожил, ага?
Она кивнула.
Эрбат поскреб колючую щетину на выдающейся челюсти.
– Дальше, шагах в сорока, вправо от дороги уходит тропа. Через чащу, потом через фруктовый сад, а дальше заброшенная ферма. На сарае крыша пока цела, хотя вряд ли совсем не протекает. Там и колодец есть – вам пригодится.
"
"– Так близко и сарай никто не занял и не ободрал?
Эрбат улыбнулся:
– Скоро доберутся. Ферма-то с подветренной стороны от моего дома.
– Ну так что?
Эрбат улыбнулся еще шире:
– Местный колорит ускользает от пришлых. Неважно. Сегодня ночью вы будете нюхать только горький дым, он и клопов отгонит.
Офицер обдумала его слова; потом лошадь мотнула головой, и всадница снова подобрала поводья:
– Спасибо, тартенал. Безопасного путешествия.
– И вам, атри-преда.
Отряд двинулся дальше.
Эрбат, стоя на обочине, проводил воинов взглядом.
Безопасного мне путешествия? Да, наверное, безопасного. На дороге нет ничего, с чем я не смог бы справиться.
Трясусь я из-за конечного пункта – коленки стукаются друг о дружку, как два черепа в мешке.
Лежа на животе у люка на крыше, он глядел вниз. В нижней комнате был настоящий зверинец, хотя и по-домашнему уютный. Серьезно, есть художники, которые охотно заплатят за такую сцену.
