Древний узор, по большей части скрытая сеть и оставшиеся привязанные к ней строения – все это не случайно.
– То есть?
– Наверное, не стоит тебе этого говорить, но именно среди каменщиков и зодчих таятся секреты скрытой природы. Определенные истины о числах и геометрии открывают тайную энергию, сеть силы. Самар Дэв, потоки энергии, похожие на перекрученную арматуру в строительном растворе, пронизывают этот город. Обрушение Крысьего дома открыло мне глаза: зияющая рана, сочащаяся древняя кровь – почти мертвая кровь, точно говорю.
– Ты уверен?
– Да, и скажу больше: кое-кто знает. Знает достаточно, чтобы обеспечить сохранность главных строений, зданий, которые формируют опорную сеть…
– Не считая Крысьего дома.
Кивок.
– Это обрушение – необязательно плохо; и даже необязательно случайно.
– Я перестала понимать. Храм обрушили намеренно?
– Не исключено. Это в точности соответствует моим подозрениям. Мы приближаемся к историческому событию, Самар Дэв. Если я прав, что-то должно случиться. Молюсь, чтобы мы дожили и все увидели своими глазами.
– Не слишком ты меня порадовал, – сказала она, глядя на недоеденный завтрак из хлеба, сыров и незнакомых фруктов. – Хотя бы закажи еще графин вина за все свои прегрешения.
– По-моему, тебе нужно бежать, – еле слышно произнес таксилиец. – Я бы сбежал, если бы не событие, которое, как я верю, грядет. Впрочем, как ты и сказала, мой интерес, пожалуй, в основном профессиональный. А вот тебе не мешает подумать, как сохранить собственную жизнь.
Она нахмурилась:
– Не то чтобы я безоговорочно верила в боевое искусство Карсы Орлонга.
Уже немало говорилось, что император сражался с другими великими поборниками, воинами невиданного мастерства – и никто не смог его победить. Тем не менее остается чувство… ну, верности.
– Достаточно, чтобы войти с ним в Худовы ворота?
– Сама не пойму… В любом случае тебе не кажется, что за нами следят? Не думаешь, что другие пытались избежать этой участи?
– Несомненно. Но, Самар Дэв, даже не попытаться…
– Я подумаю, таксилиец.
И вот что: пусть второй графин вина подождет. Прогуляемся по славному городу. Мне хочется самой поглядеть на разрушенный храм. Мы чужеземцы и можем глазеть сколько угодно, и Патриотисты ничего не заподозрят.
Она поднялась.
Таксилиец тоже встал.
– Я надеюсь, ты уже расплатилась с хозяином.
– Нет нужды. Империя угощает.
– Щедрость к обреченным противоречит моему представлению о жестокой империи.
– Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
