Циклы, запертые в глубинах,как искаженные иллюзии, ломающие поток.Когда камень – вода, время – лед.Когда все застыло на месте,наша жизнь – камни в потоке.И мы падаем, падаем дождем,как вода на камень,с каждым ударом руки.Старший Фент, «Вода и камень»Во владении Тени много жестокости, но ничто не сравнится по жестокости с тенями, обуревающими душу. Подобные мысли преследовали Котильона. Он стоял на возвышении и смотрел на длинный пологий спуск к спокойным водам озера. В сорока шагах слева от него на быструю руку устроили лагерь: удлиненное сооружение с наполовину ушедшими в землю пристройками по бокам, включая хлев и курятник.
Весь двор – к счастью, почти пустой в тот момент, не считая дюжины кур с петухом, сердитого грача с покалеченной лапкой и двух дойных коров, – был похищен из другого владения волею каприза или, вероятнее, в результате нарушения какого-то таинственного закона, как случалось порой во время бесконечной миграции владения Тени.
Так или иначе, Престол Тени узнал о хозяйстве вовремя, чтобы отправить духов захватить строения и живность и спасти от жадных рыскающих демонов или даже одной из гончих.
После катастрофы Первого престола сюда были доставлены несколько десятков выживших – бродить и дивиться на странные артефакты, оставшиеся после прежних жителей: изогнутые деревянные форштевни, венчающие конек большого дома резными змеиными изгибами; ювелирные изделия с тотемными символами – в основном из серебра и часто с янтарем; рулоны шерстяной ткани – грубой и тонкой; деревянные чаши и чеканные бронзовые кубки.
Гости дивились, изумленно глядя застывшими глазами.
И приходя в себя.
Если такое возможно."
"Справа у края воды стояла одинокая фигура в накидке с капюшоном – неподвижно, словно не в силах оторвать взгляд от спокойной глади озера. Озеро было далеко не обычное, хотя с этого участка берега картина открывалась обманчиво мирная. Если не замечать отсутствия птиц. А также отсутствия моллюсков, рачков и даже насекомых.
Каждую крошку еды для скота приносили духи по поручению Престола Тени.
И все же петух умер. Наверное, от горя. Тут нет рассветов, которые нужно встречать кукареканием.
Откуда-то из-за дома доносились голоса. Панек, Айстар и другие выжившие дети… собственно, уже не дети. Они видели сражения, они видели, как умирают друзья, они знали, что мир – любой мир – не очень приятное место. И еще они знали, что такое изнасилование.
Дальше, за одинокой фигурой в капюшоне, по берегу шли Трулл Сэнгар и т’лан имасс Онрак Разбитый.
