Громадные лезвия, массивные клыки и когти изуродовали несчастных поселенцев, солдат и погонщиков. И кто бы ни убил этих людей, он уже наносил удар прежде: кавалеристов, погнавшихся за Красной Маской через северные ворота Дрена, постигла та же участь.
Позади шагал эдур-наместник, Брол Хандар.
– Существуют демоны, – сказал он, – которым это по силам. Таких к’риснан заклинали во время войны… хотя они редко пускали в ход зубы и когти.
Биватт остановилась у погасшего очага и показала на кучу грязи рядом с ним.
– А ваши демоны оставляют такие следы?
Воин-эдур подошел ближе.
– Нет, – ответил он не сразу. – Это отпечаток нелетающей птицы-переростка.
– Переростка? – Она посмотрела на Хандара, затем пошла дальше.
Ее солдаты шли рядом, молча разглядывая разоренный лагерь. Дозорные, по-прежнему верхом, объезжали участок по кругу.
Стада родара и миридов были угнаны, четкие следы вели на восток. Первыми шли родара, мириды просто следовали за ними. Если подразделение летери поспешит, то миридов можно догнать.
Биватт подозревала, что налетчики не будут задерживаться, чтобы подгонять медлительных животных.
– Ну что, атри-преда? – спросил Брол Хандар, стоя за спиной. – Преследуем?
– Нет, – ответила она, не оборачиваясь.
– Управитель будет очень недоволен вашим решением.
– Боитесь?
– Ни в коей мере.
Она промолчала. Наместник становился все более уверенным. Более уверенным или менее осторожным – в голосе тисте эдур слышалось презрение.
Разумеется, то, что он решил сопровождать экспедицию, свидетельствовало о его растущей независимости. При всем при том она почти жалела воина.
– Если Красная Маска призвал каких-то демонов, – продолжал Брол Хандар, – тогда нам лучше всем держаться вместе, под защитой магов – и летери, и эдур. Так что я поддерживаю ваше решение.
– Мне приятно, что вы понимаете военное значение экспедиции, наместник. И все равно, в данном случае даже устремления управителя не важны для меня.
Прежде всего я офицер империи.
– Верно, а я представитель императора.
Биватт кивнула.
Несколько ударов сердца спустя тисте эдур вздохнул:
– Печально видеть так много убитых детей.
– Наместник, мы столь же тщательны, убивая оул.
– Это тоже меня огорчает.
– Идет война, – сказала она.
Он фыркнул:
– Атри-преда, на этих равнинах идет не просто война. Вы, летери, начали кампанию полного уничтожения.
