Скорген кривобоко пожал плечами:
– Может, и так, капитан. Даже эдур говорят, что далеко на севере лед ломается. Может, десять тысяч лет, может, сто. В любом случае мы будем уже давно мертвы.
Говори за себя, Красавчик. И все же какая идея. Вечно бродить одной по дну моря…
– Скорген, пусть марсовый, Бурденар, спускается, и отправь его в мою каюту.
Старпом скривился:
– Капитан, вы его заездите.
– Что-то не слышала, чтобы он жаловался.
– Еще бы. Нам бы всем хотелось такого везения – прошу прощения за дерзость, капитан.
Я серьезно говорю. Заездите, а он ведь самый молодой у нас.
– Именно, а значит, остальных я, возможно, убью. Зови его, Красавчик.
– Слушаюсь, капитан.
Шурк смотрела на далекие корабли. Похоже, они возвращались из долгого похода. Что принесут они в славный Летерас, кроме бочек крови? Поборников. Каждый из которых уверен, что сможет то, что не удалось никому прежде. Убьет императора. Убьет насмерть, чтобы он был мертвее меня и никогда не вернулся.
К сожалению, этому не бывать.
На пути из Летераса Венитт Сатад, должник и слуга Раутоса Хиванара, остановил скромный караван у недавнего приобретения Хиванара.
Перестройка гостиницы была в полном разгаре, как смог убедиться Венитт, пройдя в сопровождении хозяина нанятой строительной компании мимо главного здания, где трудились бригады рабочих, и обратно – к конюшням и другим пристройкам.
И тут остановился.
Здание вокруг неизвестного древнего механизма было разобрано. Венитт уставился на громадный металлический монолит, не понимая, почему теперь он кажется таким знакомым.
На высоте трех четвертей – примерно в полтора человеческих роста – сооружение наклонялось без всякого видимого шва точно на девяносто градусов. К верхушке, похоже, что-то должно было присоединяться, если сложные металлические петли не служили просто украшением. Объект стоял на платформе из того же странного тусклого металла – и снова не было заметно перехода между ним и самой платформой.
– Вам удалось понять его назначение? – спросил Венитт почти лысого старика, стоящего рядом.
– Ну… – протянул Бугг. – У меня есть кое-какие теории.
– С удовольствием послушаю.
– В городе вообще теорий много, – сказал Бугг. – Нет двух одинаковых, но по сути все схожи, если вы понимаете, о чем я.
– Нет, не понимаю, Бугг.
– Тот же изготовитель, та же загадка по поводу назначения. Очевидно, есть какая-то система, и по этой системе удастся понять смысл их существования.
– А кто их создал?
– Понятия не имею, Венитт.
