И даже не знаю, жив ли он, – некоторые во дворце заявляют, что жив, хотя другие говорят, что давно мертв. Но, императрица, я узнаю. И тогда вернусь. С правдой.
– Я тебе не верю. Ты никогда не была мне союзницей. Ты была шлюхой Эзгары.
– Императрица, к вам приходил Турудал Бризад?
Сначала показалось, что она не ответит. Затем Джаналл с трудом пожала плечами:
– Он не осмеливается. Хозяин видит моими глазами – передай это Руладу, он поймет. Моими глазами – приглядись, если хочешь узнать бога. Настоящего бога. Единственного бога, который теперь имеет значение.
Остальные слепы, так же слепы, каким ты сделала Рулада, но их всех ждет сюрприз, да, сюрприз. Дом велик – больше, чем ты представляешь. Дом – это все мы, шлюха, и однажды правда прозвучит так, что все услышат. Видишь? Я стою на коленях, и это не случайно. Все люди однажды встанут на колени и признают меня своей королевой. А что касается Короля в цепях, – она засмеялась булькающим от слизи смехом, – короне все равно, на чьем черепе она сидит.
Твой щенок истощается. Истощается. Он… неудовлетворителен. Я убью тебя, сейчас и здесь. Подойди, шлюха.
Нисалл отступила на шаг, на другой – и так снова оказалась в дверях.
– Императрица, в неудачах Рулада виноват канцлер, пусть ваш бог знает. Если и убивать кого, так это Трибана Гнола и, возможно, Кароса Инвиктада – они замышляют свергнуть эдур.
– Эдур? – Джаналл сплюнула. – Хозяин почти покончил с ними. Почти покончил.
– Я пришлю слуг, – сказала Нисалл. – Пусть приберутся в палате, императрица.
– Шпионов.
– Нет, людей из вашего окружения.
– Переметнувшихся.
– Императрица, они позаботятся о вас, они остались верны.
– Я их не хочу! – Джаналл пригнулась ниже. – Не хочу… чтобы они видели меня такой.
– Сюда спустят кровать. С балдахином. Вы задернете занавеси, когда они придут. Грязное постельное белье будете передавать через щель.
– Ты сделаешь это? Я ведь желала твоей смерти.
– Прошлое не имеет значения, – пожала плечами Нисалл.
– Убирайся, – прохрипела Джаналл, отвернувшись.
– Ты отвратительна хозяину. Страдание – наше естественное состояние. Эту правду надо объявить всем – так я и сделаю, когда завоюю свой новый трон. Убирайся, шлюха, или подойди ближе.
– Ждите слуг через колокол, – сказала Нисалл, повернулась и вышла из отвратительной палаты."
"Когда застыло эхо шагов шлюхи, Джаналл, королева Дома цепей, свернулась в клубок на скользком загаженном полу. Безумие вспыхнуло в ее глазах, пропало, вспыхнуло снова.
