Сломя голову покинула «Валькирию» и больше не попадалась ему на глаза. Но собрав последнюю волю в кулак, я решила нарушить его планы. Самоотверженно и упрямо.
Он не увидит меня слабой. Больше нет.
– Как ты? – поинтересовалась Даша, в один из дней, сев на краешек моей кровати. – Снова пропустишь пары?
Состроив болезненное лицо, я фальшиво прокашлялась.
– Думаю, мне нужно ещё отлежаться. Тело так и знобит.
Скептично поджав губы, соседка покачала головой."
"– Прячась в комнате, иммунитет не повысить. Тем более, когда причина твоей простуды расхаживает по академии как ни в чем небывало.
Пора дать «болезни» бой.
– Мне нужно время. Вирус слишком сильный, – виновато улыбнулась я, а после потянулась к девушке с объятьями. – Ну хватит вредничать, лисичка. Дай мне денёк форы. Обещаю, что поправлюсь и скоро встану в строй.
Дашка закатила глаза.
– Ну ладно, ладно… Только денёк и не больше.
– Значит, ты замолвишь за меня словечко? – похлопала я ресницами.
– Конечно. Скажу, что ты покрылась гнойниками и страшно лысеешь, – показав язык, покривлялась подружка.
– Спасибо. Ты самая лучшая.
– Эй! Я вообще-то всё слышу! – крикнула Леся из душа, и мы посмеялись.
Уже который день девчонки уходили на пары, а я оставалась наедине со своими мыслями. Удивительно, но это лечило. Никаких внезапных встреч в коридорах, многозначительных взглядов и пугающих ситуаций. А только тишина и то недостающее время для плотного переосмысления. Я будто отходила ото сна. От того кошмара, что отдалял меня от реальности.
На деле всё проходило по классике: обманчивая дружба, неразделённая любовь и пропитанная слезами подушка. Но даже самый примитивный расклад имеет шанс на счастливый конец, и я непременно им воспользуюсь. Вот только…
Я вздрогнула от громкого стука, подскочила с кровати, а после заметила влетевший из-под двери клочок бумаги. Других действий не последовало, и мне ничего не оставалось, как поднять «письмо».
«Жду тебя на крыше» – читались строки на записке.
Почерк был мне незнаком, но отголоски интуиции подсказывали, что адресатом был Даня.
Недурно, ведь за совершённый им проступок, он наверняка захочет извиниться. И пусть я была настроена непоколебимо, всё же решила покинуть комнату. Любое покаяние для него унижение, и я готова в этом поучаствовать.
Не одной мне краснеть от стыда.
Как и предполагалось, вход на крышу был не заперт. Оказавшись на открытой площадке, я содрогнулась от промозглого воздуха и сильнее укуталась в плед, что прихватила с собой.
