— Я влюблен в тебя. И это будет моей гребаной погибелью, если я ошибаюсь, но я думаю, что ты тоже влюблена в меня, малышка Эль.
Я влюблен в тебя.
Об этом уже позаботились.
Я влюблен в тебя.
Об этом уже позаботились.
Я смотрю ему в лицо — дикое, прекрасное лицо, о котором писали поэты на протяжении тысячелетий — и ужасный страх, затаившийся в глубине моего сознания с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, просто исчезает.
— Нет. Не будет, — шепчу я. — Я действительно люблю тебя.
Он выдыхает, его голова опускается, подбородок ударяется о грудь, и я чувствую его облегчение.
— Слава гребаному Богу.
— Рэн? Ты убил моего отца?
Он смотрит на меня из-под своих темных бровей, и у меня перехватывает дыхание.
— Нет, малышка Эль, я его не убивал. Но я причинил ему боль. Я сделал ему чертовски больно.
Глава 35.
РЭН
МАРИПОЗА ЧАСТО рассказывала нам с Мерси сказки, когда мы были детьми. Она укладывала нас в кровати и устраивалась на стуле в углу нашей общей спальни, а потом начинала шептать зловещим, жутким голосом, от которого у меня мурашки бежали по коже от страха.
Ее целью не было забивать наши головы фантастическими сказками, которые могли бы проникнуть в наши сны. Черт возьми, нет. Она хотела вселить в нас страх Божий, и сказки, которые она рассказывала об ужасных чудовищах и обезображенных созданиях, были ее способом контролировать нас.
Маленькие мальчики и девочки, которым в ее рассказах выпадала ужасная судьба, всегда были плохими детьми. Они не слушали старших, плохо себя вели, были непочтительны, никогда не делали того, что им говорили, и за это их жестоко наказывали.
Марипоза надеялась, что ее горестные рассказы преподадут нам, бедным сиротам-близнецам, урок, и мы встанем на путь истинный. К сожалению, ее страшные истории преподали мне только один урок: лучший способ не бояться чудовища — это стать им.
Я расскажу Элоди все, что она захочет узнать — если она захочет узнать — все до мельчайших подробностей о том, что случилось с полковником Стиллуотером в тот уик-энд, когда я потащил Дэшила и Пакса на самолете через полмира, чтобы помочь мне поймать этого ублюдка.
Я сяду рядом с ней и пройду через все это шаг за шагом. Но не думаю, что она хочет этого прямо сейчас. Думаю, что прямо сейчас ей нужно осознать тот факт, что она свободна, и тайна, которую она хранила, больше не должна грызть ее душу. Она может выйти из темноты на свет, и да поможет мне Бог, я буду готов и буду ждать ее там, когда она это сделает.
