Я всегда останавливался в гостевой комнате, когда меня так любезно приглашали остаться на праздники.
— Они никогда не выделяли тебе спальню? — Помимо своей воли, малышка Элоди действительно выглядит заинтересованной тем, что я говорю. А потом она продолжает, и говорит то, что противостоит любому беспокойству, которое она могла бы испытать. — Это чертовски бесчувственно. Думаю, это объясняет, откуда это в тебе взялось.
Я натянуто улыбаюсь. Она права. Но все же ...
— У меня нет причин быть доброжелательным с кем-либо за пределами Бунт-Хауса.
Зачем мне бродить по этому месту, сияя, как лоботомированная обезьяна, когда у половины этих идиотов нет и пары мозговых клеток, чтобы тереться друг о друга?
— Это как раз мой случай. — Элоди протягивает руку вперед и забирает у меня бутылку вина, ее глаза округляются, когда я смеюсь. — Что? Думаешь, я буду сидеть здесь трезвой? Нет, спасибо. — Она наливает большую порцию Мальбека в один из стаканов, которые я принес сюда, и, возвращает бутылку, пихая ее мне в грудь.
Дерзко.
— Это круговорот страданий, Рэн, — говорит она мне. — Ты цепляешься за свой социальный статус изгоя, как за щит, который защитит тебя от реалий этой жизни, но правда в том, что он все больше и больше изолирует тебя от всех окружающих. Это не очень умный защитный механизм. И, кроме того, я вижу его насквозь. Вот как все это началось для тебя — ты хотел построить вокруг себя такую высокую стену, чтобы никто никогда не смог ее пробить. В итоге твое сердце так замерзло и обледенело, что у него есть гребаный морозильный ожог.
— Мое сердце — не окорок.
— Без разницы. Все это очень хреново, вот и все, что я хочу сказать, а то, что ты говоришь мне, что способен заботиться о ком-то, откровенно говоря, настолько невероятно, что это кажется огромной тратой моего и твоего времени."
"Боже, как я могу хотеть поцеловать ее так чертовски сильно, когда она говорит мне, что я безнадежен? Нет ничего более предсказуемого, чем тот факт, что большинство девушек обычно спотыкаются о себя, чтобы оказаться в моем поле зрения, а она решительно этому противится.
В этом составляющая часть моего влечения, да, но эта потребность... черт меня побери, она гораздо больше. Она составила обо мне свое мнение и посчитала никчемным. Мне никогда не было дела до того, что думают обо мне другие люди, но плохое мнение этой девушки обо мне имеет большее значение, чем я могу вынести. Ее непокорность, сила, самоуверенность — все это вызывает зависимость.
