Это вторжение — наименьший из его многочисленных грехов, но Карина ухватилась бы за него обеими руками, если бы решила, что этого будет достаточно, чтобы его исключили из академии.
— Я никогда раньше не видела такого перышка. Красивое, — говорит она, протягивая его мне обратно.
Я забираю его у нее.
— Да, красивое.
— Ты должна оставить его себе. Сделай с ним что-нибудь красивое. Я знаю, как сделать из него заколку для волос. Могу показать тебе, если хочешь.
— Было бы здорово.
Она хлопает в ладоши и делает глубокий вдох.
— Ладно. Я собираюсь выбраться отсюда. Пожелай мне удачи! Возможно, когда я вернусь, мне будет, что рассказать.
Я жду, пока она исчезнет в коридоре и завернет за угол, а потом достаю мобильник и начинаю печатать сообщение.
Я: оно прекрасно, но я его не оставлю.
Почти сразу же появляются три точки.
РЕН: лгунья.
Я: ты должен остановиться.
РЭН: зачем говорить то, что ты не имеешь в виду?
Я: о чем, черт возьми, ты говоришь?
РЭН: ты говоришь мне, что я должен остановиться.
Но ты не хочешь, чтобы я останавливался. Это последнее, чего ты хочешь.
Черт возьми, от этого засранца мне хочется кричать.
Я: ты этого не знаешь. Ты понятия не имеешь, что творится у меня в голове.
РЭН: я знаю, что сегодня вечер пятницы, и ты никуда не пойдешь.
Я: Пойду. Я иду с Кариной.
РЭН: странно. Я только что видел, как она сжигала резину на дороге в своей дерьмовой Файрберд. И ты не сидела на пассажирском сиденье.
Я: Сталкер!
РЭН: я многое замечаю, малышка Эль. Подай на меня в суд.
Ты осталась в академии, потому что хотела встретиться со мной.
Я: ты чертовски высокого мнения о себе, да?
РЭН: грубая честность очень похожа на высокомерие для неподготовленного глаза.
Я: Боже, просто остановись!
РЭН: встретимся.
Я: НЕТ.
РЭН: Дай мне час. Если ты не придешь, мне придется прийти к тебе. Тогда ты увидишь, какой я на самом деле сталкер.
Я: ТЫ СОШЕЛ С УМА! Ты не посмеешь прийти ко мне в комнату.
Моя кровь почти закипела. Я не могу поверить этому ублюдку.
Он просто бессовестный.
РЭН: возможно. А может, и нет. Но для тебя безопаснее будет прийти ко мне.
Я: Ты действительно думаешь, что я вернусь в тот дом? Где вы втроем могли бы сделать со мной бог знает что?
На этот раз маленькие точки загораются не сразу. Проходит целая минута, прежде чем они появляются снова, и я стою у окна в своей комнате, глядя на постепенно сгущающиеся сумерки, которые ползут к академии, сомневаясь в собственном здравомыслии.
