Я старалась не думать о маминой птичке с тех самых пор, как Харкорт сказала мне, что ее пропылесосили, но теперь это чувство обрушилось на меня с новой силой. Такое ощущение, что я пытаюсь дышать вокруг груды сломанных ребер. Рэн опускает плечи, опустив подбородок, смотрит на свои руки. Выражение его лица жесткое и непроницаемое.
— Мне очень жаль, что ты потеряла нечто столь ценное. Я знаю, каково это. Но я не имею к этому никакого отношения. Клянусь собственным почерневшим сердцем.
— Элоди! О боже, Элли! Я думаю, что он в доме! Шевелись, шевелись, шевелись! — На лестнице раздается грохот шагов.
Карина поднимается на верхнюю площадку, хватаясь за поручень. Она наклоняется, тяжело дыша, и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Я слышала чей-то голос. Я ничего не вижу, но мне кажется, что он... О боже! Черт! — Она подскакивает на фут от земли, ее глаза вылезают из орбит, когда она смотрит направо и видит Рэна, стоящего прямо там.
— Привет, Кэрри, — мягко говорит он. — Да, я здесь.
Карина выпрямляется во весь рост, делая хорошую работу по скрыванию в порядок свое удивление.
— Тебе должно быть стыдно за себя, — говорит она, разглаживая спереди свой фиолетовый комбинезон. — Я говорила тебе держаться от нее подальше, а потом ты идешь и крадешь ее телефон? Да ты просто с ума сошел.
Рэн скрещивает руки на груди, прислоняясь к стене рядом с дверью своей спальни.
— Боже. Остановись. С меня хватит визга на одну ночь, спасибо. Обратный путь из Бостона был ужасен. Мне пришлось идти пешком всю дорогу из города, потому что водитель Убер не хотел подниматься в гору.
А потом я прихожу домой и обнаруживаю здесь двух мелких воришек, крадущихся в темноте.
Карина хватает меня за руку.
— Ты получила то, за чем пришла? — спрашивает она меня.
— Да.
— Тогда давай выбираться отсюда.
— Элоди, подожди. — Рэн отталкивается от стены. — Вот. Возьми книгу. Я хочу, чтобы она была у тебя. — Он протягивает мне книгу в темно-бордовом кожаном переплете с позолоченными краями.
— Не надо, — предупреждает Карина. — Помнишь Персефону? Она приняла эти гранатовые зернышки от Аида и обрекла себя на долбаный подземный мир.
Рэн злобно ухмыляется Карине.
— Я ценю твое сравнение, но ты слишком драматизируешь ситуацию. Это всего лишь книга. В ней нет ничего волшебного. Или... скорее, это волшебство в том же смысле, в каком волшебны все книги. Но это вряд ли свяжет ее с адом.
— Элоди... — Карина тянет меня за руку, пытаясь оттащить.
