Вчера в машине он меня хотел, но не получил, а сейчас обнимает, а я мечтаю, чтобы время умерло, оставив нас с ним вдвоем на этой ледяной террасе навсегда.
Наступаю на его ноги носочками пальцев, стараясь убраться с холодного пола поскорее.
Он сказал, что никогда не будет со мной спать. Пусть хотя бы обнимает. Я будто пробралась на запретную территорию, огороженную стометровым забором, обмотанным колючей проволокой. Насколько фальшиво то тепло, что он дарит? Есть ли мне дело до этого?
Глава 25
Элен
Больше всего на свете мне хочется остаться его переводчиком, которого он периодически прижимает к себе.
Но правда подталкивает к реальности. Я здесь в первую очередь из-за Кристины, и не следует забывать об этом. Нужно кое-что выяснить:
- Костя, - говорю, повернувшись к нему лицом, - если бы ты, допустим, каким-то чудом оказался в прошлом, и увидел себя… лет в… четырнадцать. Либо в любом другом возрасте, неважно. Что бы ты сказал себе маленькому?
«Ничего», - не мешкая ни секунды.
Такого ответа я не ожидала.
- Как ничего? Совсем?
Он пожимает плечами. Отшатнувшись, я снова оказываюсь на полу, и оттого, что замерзаю, говорю быстро, дрожа и запинаясь:
- Ты бы не стал себя предостерегать от «Попаданцев»?
Костя качает головой, при этом его глаза сужаются, а взгляд тяжелеет, скулы напрягаются, обрисовываясь четче. О-па, ступила на запретную тему. Сердце колотится быстрее. Он втягивает в себя никотин, пока огонек вплотную не подбирается к фильтру, и смотрит на меня как тогда, в клинике.
Мистер молчаливое высокомерие вернулся, готовый разорвать на куски неугодных."
"Делаю шаг назад. Не ожидала такого. Честное слово, после всех этих дней, объятий, поцелуев, совместной ночи в одной постели, я думала, что узнала его настоящего, а высокомерный злой взгляд - это маска, за которой он прячется по личным причинам. Но сейчас что-то пошло не так.
- Костя, а ты вообще жалеешь о том, что случилось с вами? - кровь бахает в ушах.
Боже, какая я дура! С этого вопроса нужно было начинать! То, что он ходит в «Без имени» и болезненно реагирует на травлю может означать в равной степени то, что секта разрушила его жизнь, и то, что он по ней адски скучает.
Как и Рок.
Костя царапает ладонь о напульсник, а подо мной, кажется, рушится пол. Почему он не говорит «жалею»? Просто молчит и смотрит на меня сверху вниз. Они с Роком сумасшедшие. Не зря я все эти дни избегала опасной темы, при упоминании их семьи-секты он, кажется, дуреет.
