Или еще хуже, спросит, кто я, - но нет, он произносит усталым хриплым голосом: - Я хочу отдохнуть. Располагайтесь со своими подругами, чувствуйте себя как дома, раз приехали.
Мы с Маликой благодарим за приют и уходим, тихонько прикрыв за собой дверь. После этого разговора я ощущаю дыру в груди, размеры которой сопоставимы с глубиной той самой впадины, что привел в пример старик.
Пока девушки моются, приводят себя в порядок после длительной, дурной дороги, я зависаю у камина. Пишу сообщения Ольге: «Оля, что с Антоном? Почему вы меня игнорируете? Как я могу помочь?»
Я не знал, что брат болен.
Причем чем-то серьезным, если верить деду. Он всегда выглядел здоровым и энергичным. Правда, я никогда не спрашивал. Но в обычной жизни люди ведь не интересуются ни с того ни с сего, не болеют ли их близкие чем-то смертельным?"
"- Гуда, от чего умерла мама? - спрашиваю поздно вечером, застав женщину одну на кухне. Говорю тихо, но она все равно вздрагивает. Мне было семь, когда мамы не стало, тогда мне ответили, что у нее остановилось сердечко.
И хотя с возрастом столь простоватое объяснение должно было перестать меня устраивать, я никогда не пытался выяснить настоящий диагноз. Зачем? Что бы дало это знание?
Гуда помолчала, затем посмотрела на меня:
- Я тебе уже говорила, Костя, раньше, и повторю сейчас - ничьей вины в этом нет. Как и в том, что болезнь вернулась в вашу семью, приговорив теперь Антона. Просто так случается. Ничего не поделаешь. Это рок вашего рода. Ты, наверное, помнишь сказку, которую я вам с Антоном рассказывала, когда вы были маленькими?
Но я не помнил.
И она коротко пересказала миф о том, что мой прапрапрадед сотню лет назад отверг дочь Мары, безобразной трольчихи, и с тех пор злобное семейство приходит по ночам и мучает его потомков, изматывает кашлем, душит, если их не задабривать, конечно. Времена меняются, в троллей давно никто не верит, обряды не соблюдает, наука дала всему этому внятное объяснение.
- Вот только не предложила способ справиться, - закончила она.
- А как по легенде нужно было задабривать Мару? - спрашиваю осторожно.
Гуда махнула рукой, улыбнулась, и быстро заговорила:
- Нанна ругалась, что я рассказываю малышам ужастики. Это все глупости. Сказки для детей из того древнего и мрачного времени. Костя, как бы там ни было, не твоему дедушке, не Антону и уж точно не Коли решать, кому жить и кем жертвовать. Богопротивное это дело. Плохим кончится для них всех. Ты не должен вмешиваться ни при каких обстоятельствах.
