Мне было семь, и как-то от простых примеров мы незаметно перешли к квадратным уравнениям. Было ничерта непонятно, но весело.
Антоха сидел в этой же комнате с ноутбуком, иногда зачитывал кусочки текста вслух. Какую-то умную статью, я не помню. И мама высказывала свое мнение. Совершенно обычный вечер. Если кто-то из нас троих (меня, брата, отца) начинал плакать, глядя на нее, она говорила подтереть сопли и не позорить ее. Мы делали вид, что ничего не происходит. Мама уложила меня спать, помолилась, как обычно, зачитывая свою мантру.
У нее был удивительный голос, очень приятный, пробирающий. Следующим утром мамы не стало. Мы рыдали втроем, потому что больше никто не позорил за слабость и проявление чувств.
Наверное, мы с Антоном были ее последним желанием, раз она проводила последние часы именно с нами.
Мама бы не допустила того, что со всеми нами случилось. После ее смерти все изменилось. Отец с головой ушел в бизнес, считая, что обязан развивать дело жены, тем самым доказывая свою любовь к ней. Мы все впахивали на «Данте», ведь игра досталась нам от нее, но из невинной забавы нечеловеческим рвением мы сотворили чистилище.
Когда я вновь разлепляю веки, не понимаю, прошли сутки или одна минута, Кристина по-прежнему сидит рядом. Держит мою руку, водит пальцами по запястью.
А я улыбаюсь ей и подмигиваю. Ты че, и вправду думала, что я оставил на руке рецепт элексира? Было аккуратное шрамирование. Дядя высек на моей руке химическую формулу. Если бы с ним что-то случилось, «Данте» продолжила бы свой путь благодаря мне.
Зашлифовать шрамы не получилось, пришлось травмировать целый участок кожи, чтобы символы стали неразборчивыми.
- Здесь был ключ к «Данте», - говорит она. - А теперь где он?
Тянусь рукой и ударяю пальцем по своему лбу. Да, я помню состав, увы, не создали еще такого средства, чтобы можно было стереть память. Но я ведь не скажу.
Ты ведь понимаешь, что я ничего тебе не скажу?
С другой стороны - Кристина единственная, кто может вывести меня на организатора.
В этот момент мне вновь становится больно, видимо, это отражается на моем лице гримасой, и Крис торопливо начинает извиняться:
- Прости, я не знала, что так будет.
Не думала, что он станет бить тебя, - будто бы искренне. Молчу. Она продолжает:
- Ты должен поправиться как можно скорее. Элен в безопасности. Родители о ней позаботятся. Ты просто больше не думай о ней, всего делов-то. Она просто не такая как мы, ты ведь и сам это понимаешь. Просто она выйдет замуж, родит детей.
