А ты поди встреть вот так запросто какого умника из Саглино. Нет, конечно, встретить можно, они же не пленники и время от времени покидают свою твердыню. Вот только он и не подумает назваться саглиновцем. Секретность, за которую могут спросить очень даже жестко, если не жестоко. О чем строго-настрого предупреждены все имеющие хотя бы малейшее отношение к этому закрытому городку.
Откуда все это знает Притула? Да оттуда, что он и сам имел счастье познакомиться поближе с этим городком. Вернее, не с самим Саглино, в котором он так ни разу и не был, а с его обитателями.
Причем за тысячи верст от этого городка, в славном старинном городе Астрахань. Угу. Далековато. Да и климат там отличался от того, к которому привык в северных широтах тогда еще молодой мичман.
Как ни странно, но история, приведшая его на берега устья Волги, началась за двенадцать лет до его рождения. Батюшка с матушкой тогда и знакомы-то не были. В далеком 1718 году некий крестьянин Никонов обратился к Петру Великому с весьма амбициозным проектом постройки потаенного судна, которое должно было ходить под водой.
Во время демонстрации перед царем Никонов утопил свое суденышко, разбившееся о дно. Однако смех смехом, но за несколько лет он сумел построить судно, совершившее несколько удачных погружений и всплытий. Вот только ходить под водой не получалось. Крестьянин-самородок даже разработал водолазный костюм, для работ под водой.
Однако после смерти Петра интерес к диковинке постепенно угас, тем более что извлечь из него какую-либо практическую пользу не представлялось возможным.
Слишком все несовершенно и сыро. А главное, требовало серьезных затрат без видимой отдачи. Финансирование прекратили. Никонова за растрату разжаловали в рядовые плотники и отправили на астраханскую верфь, где он и сгинул от лихорадки.
Само же судно спрятали от любопытных глаз в сарай, где ему было суждено истлеть, если бы совершенно случайно не набрел на этот сарай Петр Второй. Нет, он не стал восстанавливать судно, но приказал разыскать Никонова.
Вот тогда-то и стало известно, что русский самородок умер.
Однако мысль о создании настоящего подводного судна крепко засела в голове императора. Он видел в этом будущее и утверждал, что тот, кому первому покорятся морские глубины, и будет настоящим хозяином в океане. Уж кто-кто, а Притула теперь в этом был готов поручиться.
Что с того, что в сравнении с кораблями лодка эта словно игрушка.
