Заряда же в них явно недостаточно для того, чтобы разрушить взрывом дерево, наделав при этом бед.
В общем и целом английские адмиралы оказались правы. За одним маленьким исключением. Не в состоянии разворотить дерево, сжимающее снаряд со всех сторон, ослабленный заряд выбивал донце, высвобождая при этом горючую смесь. Конечно, эффект при этом оказывался не таким, как в результате проникновения снаряда внутрь корпуса. Но это только на первый взгляд. Потому что проблема никуда не девалась. Мало того, к тому моменту, когда огнеборцы из пожарных команд наконец получали возможность добраться до очагов возгорания, огонь уже прочно въедался в просушенное дерево бортов.
Кроме того, имелся кое-какой процент снарядов, влетавших в орудийные порты. Как и те снаряды, что попадали на палубу. Благодаря скорострельным орудиям русские моряки могли буквально засыпать противника снарядами. Что с успехом и демонстрировали.
В довершение к этому адмирал Спиридов применил новый, доселе никем не применявшийся прием. Он разделил свой флот на отряды по четыре корабля.
Эскадра противника, выстроившаяся в линию, также условно делилась на отряды, и каждый начальник знал, в каком примерно секторе ему предстоит драться.
Начальник отряда сам определял, на каком корабле необходимо сосредоточить огонь всего отряда. Это было вполне возможно благодаря лафетам новой конструкции, имевшим серьезный горизонтальный сектор стрельбы. И это было очень необычно для линейной тактики, применявшейся повсеместно и предусматривавшей сражение двух кораблей, оказавшихся друг против друга.
Таким образом, пока остальные суда противника безнаказанно вели огонь по русским, одному из них доставалось по полной. Четыре корабля были способны одновременно произвести выстрел из сорока орудий. Плюс к этому их способность в минуту выпускать по четыре снаряда. К тому же в результате дистанции в пять кабельтовых при благоприятной погоде процент попадания был до неприличия высоким.
Немаловажным оказалось и то обстоятельство, что русские сражались, полностью убрав паруса.
Благодаря паровым машинам они имели не только преимущество в ходе, но и в маневре. Так что очень скоро Спиридов начал кружить над англичанами, как коршун над ягненком, занимая ту позицию, которую считал нужной, и выдерживая удобную для себя дистанцию, абсолютно не сообразуясь с ветром.
Несколько сложнее пришлось шлюпам, сопровождавшим русский флот и охранявшим его от возможных сюрпризов со стороны эскадры английских фрегатов.
