Просто из всего нужно извлечь урок и постараться не делать ошибок впредь, – успокаивая наместника, заговорил Савин. – И еще просто помните: ошибку эту совершили вы, это несомненно, но вина за это лежит не на вас, а на мне.
– Как это? Хотите сказать, что повинны в том, что не отсоветовали мне? Так ведь вы не молчали, уговаривали меня. Но я уперся как осел, волами не сдвинешь.
– Волы здесь и не нужны были, ваше высочество. Вот, ознакомьтесь с этим документом.
С этими словами Савин открыл свой портфель, которые получали все большую популярность благодаря удобству, и извлек оттуда бумагу с печатью красного сургуча.
Печать без сомнения императорская, Александр сразу же ее узнал. Как понимал и то, что это не простой указ, коль скоро печать висит на золотом витом шнуре. Точно так же выглядел указ о его назначении наместником в Карибских владениях Российской империи.
– Вот, значит, как, – прочитав документ, с нескрываемой обидой произнес Александр. – Получается, ты волен отстранить меня от управления колониями в любой момент и превратить меня в пустое место, не имеющее никакой власти, в ничего не значащую вывеску, в простую куклу-марионетку.
"
"– Не надо за это винить вашего батюшку. Государь в первую очередь заботится об интересах России, а Ямайка для нас очень важна. Вот и перестраховался. Но я показал вам этот документ только с одной целью, чтобы вы не винили в случившемся себя. Вы цесаревич, наследник российского престола, великой и сильной державы, все это так. Но вместе с тем вы обычный юноша с наивной и чистой душой, чем и воспользовался коммодор Родней.
Я пытался вас убедить и даже был близок к тому, чтобы наложить на ваше решение вето. Но не успел. К тому моменту, когда я уже был готов это сделать, вы огласили свою волю. Волю наместника императора в Вест-Индии. Мог ли я после этого прекословить?
– Вот видишь, все же это моя вина! – запальчиво выкрикнул Александр, подавшись к сидящему напротив Савину.
– Я повторюсь, ваше высочество, не стоит вешать на себя все грехи.
Я мог остановить это в любой момент, но посчитал это неправильным. Потом просто вспомнил о том, что отрядом капитана первого ранга Зарубина уже было уничтожено несколько фрегатов, причем с куда более слабым артиллерийским вооружением. Припомнил то, что у англичан в настоящий момент здесь не осталось линейных кораблей, да и фрегатов только четыре. И в результате решил, что ничего особенно страшного случиться не должно. Но судьба распорядилась иначе.
