Нужно было срочно или уходить, или дать о себе знать, потому что голого генерального директора компании «НефтьСтройИнвест» я была не готова видеть. Но дверь предательски заскрипела, на меня обратили внимание.
– Здравствуйте всем.
– Дочь?
– Ну, так-то да, если ты еще меня не забыла.
Дмитрий Борисович кашлянул, потом как-то странно крякнул, яблоко с грохотом упало на пол, он начал прикрываться импровизированной тогой, но запутался и чуть не упал сам. Выглядело это забавно и очень мило, сдержала улыбку.
– Не говори глупости, я думаю о тебе постоянно.
– Матильда, помоги, – мама кинулась на помощь, им вдвоем удалось справиться с неловким положением бога искушения. – Маргарита, здравствуйте, у нас тут…
– Я поняла. А где Адам? Он уже не позирует? – сказала специально, чтоб разрядить ситуацию и переключить внимание от себя. Вишневский посмотрел на маму, нахмурил брови, она округлила глаза, поморщилась.
– Матильда, что за Адам? Кто такой Адам?
– Марго, а что случилось, ты почему так рано?
– Матильда, не уходи от ответа, – Дмитрий Борисович медленно снимал лавровый венок, был настроен решительно.
– Дима, вот только давай без этого, без запоздалой ревности. А то я сейчас начну припоминать твою крысу помощницу.
– А она не запоздалая, она как раз в тему. Так что за Адам? Твой любовник?
– Ой, не смеши, Адам ребенок, в сыновья мне годится.
– Но, я смотрю, это не остановило тебя писать его голышом.
Мужчина указал на наброски, они и правда были красноречивы, мама покраснела.
Вот это да! Моя Матильда, железная леди сарказма и презрения, покраснела и сейчас начнет оправдываться.
– Это ничего не значит, и не надо так на меня смотреть, я сейчас припомню тебе твою Олечку, которая постоянно рядом и виляет задом.
Если она сейчас, как тогда, назовет его ослом, это будет фиаско.
– Оля тут ни при чем, речь о тебе.
– Оля! Так она уже просто Оля!
Они такие милые, ругаются как влюбленные, ревнуют друг друга. Не стала мешать, да и вопросы лишние мне не нужны. Закрыла дверь, но голоса стихли, насторожилась, вдруг они там сейчас поубивают друг друга.
Но снова заглянув, успокоилась, они целовались.
Да, мама, конечно, сильно – приручить такого мужчину, да еще заставить его позировать практически обнаженным. А глядя на то, как Вишневский –старший смотрит на нее, даже я начинаю завидовать.
Ушла к себе в комнату, кажется, не была здесь целую вечность.
Он даже не подошел, словно я никто, так, девушка, что зашла в ресторан.
