– Розы?
– Да, да, как в песне… миллион, миллион, миллион алых роз…
Дмитрий Борисович задумался, отвернулся к окну.
– Так что тут происходит? Кто спаивает мою любимую няню?
Михаил проявился неожиданно, обнял меня, притягивая к себе, чем засмущал, ведь это было на глазах его отца. Но отчего-то именно в этот момент в груди кольнуло, потому что я понимала: так, как сейчас, продолжаться вечно не будет, это невозможно.
– Что случилось? Кто обидел, Пашка?
Так странно, Михаил уловил перемену моего настроения, но я улыбнулась.
– Все хорошо, как у вас прошло? Алиса все рассказала?
– Можно сказать, что одну задачу мы решили, нашли Алису и ее фотографа, что решил нас шантажировать. Осталось почистить социальные сети, но это уже доверим профессионалам.
– Что теперь с ней будет?
– Накажут по всей строгости закона, я это так не оставлю и не позволю больше подвергать Софию опасности, – Миша так близко, говорит на ухо. – О чем вы разговаривали с отцом?
– Да так, ни о чем.
– Цветкова, у тебя уже появились от меня секреты?
– Есть немного.
Но я думаю, он сейчас прикидывает, где достать миллион роз.
Дыхание мужчины щекотало, по спине бежали мурашки, горячая ладонь лежала на бедре, а меня накрывало волной возбуждения, совсем лишая всех мыслей.
– Софи спит?
– Да.
– А где пес?
– Наверное, ушел на охоту.
– Будем ждать мышь или крысу?
– Не понимаю, где он их находит.
– На участке прокурора, он, говорят, та еще крыса.
Мне кажется, что мы одни во всем мире, есть только этот мужчина, от которого я теряю голову.
Хочу его губ, рук, хочу быть с ним, любить.
– Так, молодежь, а поедем в клуб, у меня там сегодня богатая культурная программа, – Паша разбивает мои иллюзии, теперь мы все смотрим на него.
– Это ты про стриптиз? У тебя там богатая программа?
– Вот не надо говорить о том, чего не видел и не знаешь, мои девочки такого жару могут дать, а папа посидит с внучкой, а?
– На папу не рассчитывай, у меня дела. Поехали, подвезешь меня, я выпил вина.
– Отец, так что по нашему разговору?
– Все потом, Миш, мне надо самому во всем разобраться, все потом.
Мужчины засобирались, мы пошли их провожать, Паша не унимался и рассказывал о своих талантливых танцовщицах, Дмитрий Борисович был задумчив. Но как только открылась входная дверь, все остановились на пороге, смотря вниз.
– Хорошо, что он не принес это в дом, – говорю с облегчением.
– Крыса? – Вишневский-старший удивленно смотрит на тушку зверька и довольного, измазанного в земле и мусоре пса.
