Словно ожидавший своего выхода, на лужайку выбегает Стивен, встает в стойку, грозно гавкает несколько раз. До чего же он умный, я недооценивал его способности, надо будет медаль ему купить.
Глава 37
Маргарита
– Паша, ну что, что там происходит? Рассказывай!
Цепляюсь за руку Павла, заглядываю в его лицо, запрокинув голову. Он серьезный, сосредоточенный, хмурит брови.
– Слушай, Маргарита, дел, конечно, ты натворила. Не знаю, как теперь Мишка разгребать все это будет.
– Это я натворила? А что такого конкретного я натворила? Ты ничего не путаешь?
Переминаясь с ноги на ногу, не понимаю, куда клонит Павел, стоим у дверей спальни Софии, уже поздно, девочка спит, а в доме на первом этаже все еще много посторонних людей.
Приехал частный детектив Евгений Краснов, двое полицейских, затем отец Вишневского. И Паша, который поднялся на второй этаж, а я пристала к нему, сгорая от нетерпения, в надежде узнать, что там такое происходит.
– Кто тот человек, Миша правда его избил? Ему что-то грозит? Это подельник Алисы? Я так и знала, что эта гадкая крыса, задумала что недоброе.
Все это время, отвлекая Софию, периодически выбегала в коридор, слышала взволнованные голоса, угрозы подельника Алисы о том, что тот подаст на него в суд за то, что его ударили.
– Маргарита, ты такая смешная.
– Да я тут извелась вся, а ну, рассказывай все! И не вижу ничего смешного, – ударяю мужчину в грудь, Паша улыбается.
– Ну да, конечно, веселого мало.
– Что там, что Алиса, она все рассказала, да?
– Алиске сейчас будет несладко, лет семь дадут.
– Как семь? За шантаж столько дают?
– А за попытку киднеппинга?
– О, это серьезно, я бы больше дала такой мамашке.
– А ты суровая, хоть с виду такой одуванчик.
– Хм, тоже скажешь.
– И будет Алиска играть в самодеятельности на зоне.
– Какой ужас.
Нет, я, конечно, не злорадствую над чужим горем, но надо ведь думать мозгами, прежде чем что-то делать. Тем более, когда у тебя ребенок и ответственность перед ним. О, господи, о ком я вообще говорю? Алиса и понятие «мать» – несовместимы.
Ей хомячка доверить нельзя.
– Слушай, Марго, так у вас с моим братишкой все серьезно? Влюбилась, да? Глаза блестят, губы зацелованные. Да и Мишка странный, никогда его таким не видел.
– Прекрати, Паша.
Краснею, он меня смущает своими наблюдениями. Сама обратила внимание, что изменилась, стала как-то более привлекательной, сексуальной, уверенной, словно крылья за спиной расправились. Я теперь могу дать отпор всем, кто обидит тех, кто мне дорог.
