Вишенка на торте — вполне настоящее свидетельство о рождении ее дочери с моей фамилией и отчеством. — Есть еще вопросы?
— Ты не посмеешь… — на выдохе, а в глазах море бушевало. Они у нее яркие, голубые, чистые.
— Хочешь проверить? — позволил увидеть в моем взгляде ту самую жестокость, которую мои враги считывали моментально и прыгали в кусты. — Если ты сядешь, жена, то я останусь единственным законным опекуном твоей дочери. Ульяна, да? — с обманчивой мягкостью поинтересовался пожизненным напоминанием о ее предательстве.
— Не смей… Не смей, понял!"
"— Но есть другой вариант, — примирительно произнес. — Мы возвращаемся домой и живем вместе, но каждый своей жизнью, иногда торгуем лицом и выходим в свет. Ты решишь финансовые проблемы своего родственника, а я уничтожу это досье. Больше никогда и никто не сможет тебя ни в чем обвинить.
Она смотрела на толстую папку долго и мучительно пристально.
— Музыкальная школа… — тихо-тихо и как-то обреченно.
— Что? — переспросил.
— Когда ты дашь мне развод? Когда завещание вступит в силу? — предположила она.
— Наш развод невозможен, Ярина. Забудь. Это навсегда.
— Почему?!
— Потому что я никогда не отдаю своего. Никогда.
— Неужели не хочешь нормально жену, семью, детей? — изумилась правдиво. — Месть дороже всего?
— Все бабы шлюхи. У меня есть ты, зачем мне еще одну брать в жены? Но потом… — остро взглянул на нее, — так и быть, можешь вернуться к дочери.
— В смысле?
— Я не потерплю у себя в доме приблудыша, — это главное требование. Ублюдка Самойлова рядом со мной не будет.
Ярина неожиданно громко рассмеялась, практически истерика. Я даже смутился.
Она резко поднялась, уйти хотела, но я захлопнул дверь за секунду и схватил Ярину за руку, прижимая спиной к полированному дереву. Перед глазами мелькнула сцена из прошлого, когда полностью слетел с катушек, так долго и методично копил в себе злость, что хотел уничтожить ее источник, но сейчас было одно но… В руках моей нежной жены был нож и приставлен он к моему горлу.
— Если посмеешь еще хотя бы раз повторить… — в глазах отразилось, что именно, не нужно уточнять.
— Я тебя убью. Неважно, что будет потом, что будет со мной. Тебя убью, Святослав. Ногтями и зубами рвать буду, понял?
Ее руки дрожали, как и она сама, но лезвие держала крепко. Это угроза, которую можно запросто ликвидировать физически, но не морально. Ярина сделает, если потребуется. Сейчас, да.
— Чего же ты ждешь? — шепнул, подавшись к ней, надавливая кожей на острие.
