Всех в лес! А Ярину в огонь! Гори, гори, моя Джульетта…
Глава 9
Глава 9
Святослав
Синонимом моего одиночества стала головная боль. Затекшая спина тоже. Я опустошил бутылку коньяка и лег прямо в кабинете на диване. Первое, что увидел — красивые глаза Ярины: она смотрит с укором, стерва, или меня глючить начало? Нужно приказать снять картину и сжечь. Все сжечь. Она ничего не взяла, когда убегала от меня, значит, больше у нее ничего не будет.
Я много думал в пьяном угаре и пришел к решению: развода не будет, ее беременность закончится ровно одним походом к гинекологу, жить она будет далеко от Питера и под охраной.
Понадобится — и в туалет отпрашиваться начнет. Моя собственность останется моей. Я не желаю ей счастья с другим. Я вообще ничего хорошего ей не желаю!
— Вот ты где! — Мирослав даже не постучал, ворвался взвинченным. — Хреново выглядишь. Ты ночевал здесь? — бросил взгляд на подлокотник дивана, где лежали мои ноги. Да, я не помещался, вырос большим.
— Отвали, а? Голова болит, — поднялся и потянулся.
— Прикажи секретарше, чтобы воды и обезболивающего принесла.
Стоп. Я же вчера ее уволил.
— Позвони в кадры, пусть пришлют новую секретаршу, желательно старую и страшную. И не шлюху.
— Я тебе что, секретарь, — проворчал Мир, но взялся за телефон.
Я зашел в комнату отдыха, скинул мятую рубашку, брюки, белье. Быстро принял душ и привел себя в порядок. Мне нужна ясная голова, хватит рефлексировать.
— Ты по делу или как?
Мир не ушел, ждал меня.
— Свят, братишка, я понимаю, — произнес неожиданно.
— Если хочешь поговорить…
— Ты думаешь, мне нужен твой психоанализ? — я рывком снял картину со стены и повернул так, чтобы не видеть полотна. — Похоже, что я хочу об этом говорить?! — приблизился к брату. — Нахер он мне не нужен!
— Ясно, — поднял примирительно руки. — Затыкаюсь, — и положил мне на стол какой-то лист. — Самойлов написал на тебя заявление.
Я откровенно заржал. Ну какой же мудак! Ведь Артур, при всей своей ублюдочной подлости, совсем не глупый, бабам нравится, деньги водились.
Хорошие деньги. Но он имел какую-то патологическую страсть к вредительству тем, кого считал врагом. И к власти. Ну она, коварная зараза, всех нас пьянила.
— Может, убить его? — предложил брату на полном серьезе. Реально проблем станет меньше в разы.
— Тебе это не нужно, Свят. Если ты метишь в будущем в губернаторы, то даже это заявление — проблема.
— Еще я лично руки об этого ублюдка не марал. А это, — кивнул на бумагу, — отобьемся.
