Его лицо ничего не выражало, но я слишком хорошо знала мужа: у него на виске, когда нервное напряжение достигало пика, ярко пульсировала голубая вена. Если она переставала выделяться — Нагорный пришел к решению своей проблемы.
— Кто осмелился? — тихо и нарочито спокойно.
— Редакторы и хозяева изданий клянутся, что не понимают, и судорожно отзывают напечатанный материал. Мы пока не в курсе, кто заказчик, но атака максимально на, — повернулась ко мне, — на репутацию Ярины Дмитриевны и законность рождения ее дочери.
— Нашей, — неожиданно и очень твердо произнес Святослав. Я сглотнула и едва удержалась, чтобы не сползти с кресла без чувств. Кто ему рассказал?! — Эльвира, поезжай в офис, поднимай всех наших газетчиков, я дам ответ на все вопросы. С теми, кто посмел оскорбить меня и мою жену, разберусь лич… — повернулся ко мне. — В общем, это не твоя забота. Поезжай.
Я молча дождалась, когда Эльвира Намазовна выйдет, прежде чем осторожно поинтересоваться относительно его утверждения.
— Что ты имел в виду? — максимально ровно.
Последняя неделя была какой-то переломной в нашем общении, оттого странной, непривычной, абсолютно непредсказуемой.
— Прочитала? — веером разложил передо мной самые вульгарные и мерзкие заголовки. Его пресс-секретарь права: меня и дочь не жалели, а по Святославу проходились по касательной, как по жертве обмана неверной жены.
Ярина Нагорная: невинная овечка или волчица с чужим волчонком?
Дальше текст, как я устраиваю вечеринки в особняке, словно там нет никаких детей.
Подкреплялось снимками из детской и дома.
Жена главного мецената города замечена в связи с троюродным братом.
Ниже снимок, как я танцевала с Артуром.
Нагорный не признает ребенка своей жены. Нагуляла? От кого?
И я на приеме рядом с губернатором пью шампанское.
Какая пакость. Такие вещи не пишут про жен самых влиятельных людей не только города, но и страны.
— Твоя жена — шлюха, — сделала вывод. — Ты и сам так считаешь.
— Ты реально думаешь, что это я? — шепотом спросил. Я не ответила.
— Ярина, муж и жена — одна сатана! И с детьми я не воюю! Ульяна… — свел брови и взлохматил волосы. — Девочка ни в чем не виновата.
Я молчала. Он массировал виски. Кто-то явно хотел нас снова столкнуть и вызвать ярость в Нагорном. Это мог быть кто-то из моей родни, но кто именно? Подходили примерно все!
— Моя репутация меня не сильно волнует, — устало пожала плечами. — Эта грязь намеренно льется на меня. Оправдываться не собираюсь. Мне это неинтересно.
