Я знал, что он себялюбивый подонок, но не думал, что настолько. Он относился к ним обеим, как к мясу. Я вряд ли лучше, но у моей жестокости другие корни. Здесь исключительно расчет. И он неверный. Даже без завещания деда Ярину не отдам и не разлучу с дочерью. Неважно, чья она, но моя жена дышала этим ребенком. В наших кругах это редкость.
Я вытер губы тканевой салфеткой после крабов и бросил ее в лицо Артуру. Это был мой ответ, слов он недостоин. Он оскалился и повторил маневр. Отпиздить бы его, да место слишком людное.
Мне негативной рекламы в прессе сейчас не нужно, и Артур это знал.
— Увижу рядом с моей женой — убью, — предупредил ровно и без тени иронии. Давно у меня руки чесались избавить мир от этого экземпляра.
— Что, мужская гордость тю-тю? — решил подстебнуть Артур. — Да, Яри красива, но чтобы настолько скрутить тебя… — приподнял бровь, намекая на мою слабость. Бил по эго.
Да, гордость, как и принципы, летела к чертям. Разумом понимал, что нельзя с ней по-доброму, а чувства…
— Опасайся за свою мужскую гордость.
Из моего города можно уехать без величия, — кивнул на его пах.
Я старался абстрагироваться от этого разговора, когда покупал обручальные кольца в ювелирном. Меня мучили противоречивые мысли: если это Ярина позвонила отцу и попросила выторговать себе свободу? Но она ведь в курсе про завещание: никаких сделок быть просто не могло. Все это слегка ставило в тупик. Пора моей жене устроить очную ставку с родителями.
— Святослав Игоревич, — меня встречала экономка, — ужин готов. Прикажете накрывать?
Я не любил и не хотел есть в одиночестве, а Ярина, сомневаюсь, что составит мне компанию по доброй воле.
— Святослав Игоревич, почта и корреспонденция, — подала привычно поднос с газетами и письмами. Приглашения на мероприятия сыпались как из рога изобилия.
— Пригласи мне Ярину Дмитриевну, — снял пиджак и галстук. — Пусть накроют стол на двоих.
Пока горничная колдовала в столовой, я поднялся в нашу спальню и принял душ, переоделся в домашнее и, положив коробочку с кольцами в карман штанов, спустился к ужину.
Ярины не было, только смущенная Алла Георгиевна.
— Где? — только и спросил.
— Ярина Дмитриевна не голодна, — отвела глаза. Видимо, жена не стеснялась в выражениях.
Я осмотрел со вкусом сервированный стол и ароматные изысканные блюда. По времени девочка должна уже спать. Я, перескакивая ступеньки, дошел до невидимо проведенной черты: ну не надеялась же Ярина спрятаться за ней?!
Дверь в спальню была открыта, но жены я не увидел.
