Его жена должна была стать ширмой в тех извращениях, которые нравились Кириллу. Молоденькие мальчики, подумать только!
— Там ещё перечисляются те, кто был в его так называемом «клубе», — хмыкнула мама, забрав у меня телефон.
— И имена самые громкие, — вздохнула я и обхватила себя руками.
Теперь скорый отлёт рисовался мне едва ли не спасением. Может, мама права и стоит задержаться в Италии подольше?
— Ладно, я пойду умоюсь и начну собираться, — сказала, вылезая из постели.
— Так рано же ещё, — удивилась мама, взглянув на часы.
— Посижу в ресторанчике в зоне вылета. Хочется пройти все проверки, сесть возле гейта и ждать…
Я пожала плечами, мама посмотрела на меня с сожалением, ну и той же загадочностью, которую я уже лицезрела. Но не успела я ничего сказать, как она буквально выпорхнула из комнаты, сказав:
— Пойду приготовлю завтрак посытнее. Жду тебя на кухне.
И я, взяв полотенце, поплелась в ванную.
***Только когда устроилась в удобном кресле бизнес-класса, почувствовала себя свободнее.
Это ощущение тесно граничило с сожалением, но последнее чувство я от себя усиленно гнала. Я больше не могла позволить себе нервничать — на это у меня просто не было сил.
Уставившись к окно, я принялась ждать, когда стюардессы выдадут стандартный инструктаж. Рядом кто-то клал ручную кладь на багажную полку — по правде говоря, дела до других пассажиров мне не было. Ровно до тех пор, пока рядом не раздался знакомый до боли голос:
— Далеко собралась?
Сердце моё забилось так быстро, что я начала задыхаться.
Перевела взгляд на мужчину, что устроился в соседнем кресле и хмыкнула:
— Не отчитываюсь перед теми, кто в этом не нуждается.
Отвернувшись от Швецова, я сидела и пыталась унять проклятую глупую радость от того, что Дима здесь, рядом и, похоже, собирался лететь вместе со мной.
— Я нуждаюсь, малыш. В тебе, в том, чтобы ты отчитывалась передо мной, а я — перед тобой, — хрипло проговорил Швецов и я повернулась к нему так резко, что хрустнули шейные позвонки.
— Вот как? Тогда давай.
Я требую, чтобы ты отчитался за то, что сотворил!
Голос прозвучал громко и чуть истерично. На измождённом лице Швецова, которое посуровело за то время, что мы не виделись, проступило что-то, схожее на так знакомую мне улыбку.
— Я посчитал, что тебе без меня будет лучше. Уж слишком много дерьма свалилось на твою голову, когда я появился в твоей жизни.
Я закатила глаза. Типичная история, когда мужчина считал, что знает лучше, что нужно его женщине.
