Теперь уже он взялся за ремень на брюках, шагнул ко мне, понуждая ещё сильнее вжаться в стену. Бесплодные попытки раствориться в пространстве или пройти через деревянное перекрытие, естественно успехом не увенчались. Я сглатывала и сглатывала вязкую слюну, которая наполняла рот, и смотрела на Карташова, как кролик на удава.
Чуть повернувшись, он дотянулся до замка на двери и, открыв его, велел:
— Заводите это ничтожество. Пусть посмотрит, как я трахаю его жену.
Я схватила ртом воздух, уже зная, кого именно увижу.
Но даже представить не могла, что он появится в комнате в настолько ужасающем виде. Весь в крови, еле волочащий ноги… Дима оказался в паре метров от меня, на что я могла отреагировать лишь одним образом. Жадно вдохнула и начала проваливаться в спасительную темноту.
— Приди в себя, сучка!
Мою щёку обожгло звенящей болью. Я попыталась вскочить и начать озираться. Воспоминания о том, что стряслось в прошлом, замелькали в мыслях калейдоскопом.
Меня похитил Карташов. Привёз в какой-то дом.
Сюда же привели Швецова.
— Лежать, дрянь!
На горле сомкнулись сильные пальцы. Я вцепилась в запястье того, кто душил меня, нависнув сверху, и, хватая ртом воздух, принялась царапаться и отбиваться, пытаясь скинуть отвратительную тушу.
По лицу снова ударили, от чего рот наполнился солоноватым.
— Смирно лежи, сучка! — гаркнул Карташов, сидящий на мне.
Он расставил по обеим сторонам моего тела свои массивные бёдра. Я приподняла голову и поняла, что Кирилл голый. Вялый член качнулся туда-обратно, стоило Кириллу чуть приподняться и повернуться к тем, кто держал Диму.
— Покажите ему! — велел Карташов, а меня замутило.
Я поняла, что за то время, что была в отключке, Кирилл успел меня раздеть. На мне не обнаружилось ни клочка одежды. Сам Карташов тоже обнажился, после чего уселся сверху и начал бить меня по щекам. Именно такой сценарий нарисовался мне, когда я попыталась восстановить события того, что произошло, когда я провалилась в небытие.
— Смотри, Швецов… Смотри, как горит твоя жена.
Ах, да. Я забыл сказать — первая жена.
Я видела краем глаза, как к лицу Димы подносят телефон. Муж дёрнулся, как будто его ударили, вперился заплывшими глазами в экран. Сцепил челюсти с такой силой, что на них заиграли желваки.
Всё это я отмечала подсознательно, чтобы не сойти с ума от ужаса, парализующего тело.
— Клиника выгорела полностью. Твоя супруга погибла, — хохотнул Карташов. — Зато вторая ещё сможет сделать так, чтобы тебя спасти.
