Взрослый, явно опытный мужчина. Привлекательный, заинтересованный в тебе. Ночь с ним и, как итог, то, чего ты добивалась. А сейчас? Сейчас тебе хочется лишь быстро сбежать и всё.
Вытерев лицо, я застонала от удовольствия и предвкушения, когда мне на глаза попалась бутылка минералки, оставленная на стиральной машинке. Дмитрий, оказывается, подумал и об этом. Интересно, в спальне, где я вырубилась, тоже стоит и дожидается отряд Ессентуков?
Открутив крышечку, с жадностью прильнула к горлышку и тут же ополовинила содержимое.
Стало гораздо легче жить.
Закрыв Ессентуки, я направилась осмотреться. Шла по коридору и чутко прислушивалась к тому, что происходит за дверьми комнат. Всего их здесь было четыре, включая ту, в которой я проснулась десять минут назад. В одной слышалось посапывание. Дверь в неё я и толкнула перед собой и тут же замерла на пороге. Дмитрий, совершенно обнажённый, спал на постели, лёжа на животе. Его крепкое, поджарое, лишённое единого намёка на дряблость и жир тело было идеальным.
От вида накаченных мужских ягодиц в горле вновь пересохло. Я быстро перевела взгляд на предплечья, испещрённые вязью татуировок. Они были мускулистыми, было ясно, что Дмитрий не пренебрегает спортом. А может, и вовсе не слезает с тренажёров.
Он чуть пошевелился, и я инстинктивно отпрянула. Но скрыться с места преступления не успела. Дмитрий вдруг повернулся на спину и, не стесняясь наготы и того, что его не миновала утренняя эрекция, зевнул и спросил:
— Завтрак сделаешь, малыш?
Отвернувшись, я принялась изучать рисунок на двери.
Прикусила нижнюю губу, почувствовала, как щёки опаляет румянцем. Да что там румянцем? Могла поспорить, что я пылаю, как костёр священной инквизиции.
Меж тем, Дима встал и, пройдя к окну, потянулся всем телом. Это видела краем глаза — никак не удавалось заставить себя не подглядывать.
— Что предпочитаешь на завтрак? — решив перейти на «ты», раз уж никак не удавалось вспомнить, на какой ноте мы расстались вчера с Дмитрием, спросила я.
— Белок, а ты? — повернувшись ко мне, чуть насмешливо вскинул бровь мой новый знакомый.
— Я обычно пью только кофе, — пожала плечами. А когда до меня дошла вся двусмысленность заданного Димой вопроса, невольно округлила глаза и, развернувшись, выбежала прочь, оставив после себя короткое: — Буду на кухне.
Ну и как меня могло угораздить оказаться в таком переплёте? Я мысленно простонала, спускаясь по лестнице вниз. Босая, в одной лишь рубашке.
