Ну, конечно, в разумных пределах и не угрожающее безопасности Димы или его делу. Но то, что могло стать веской причиной для его неприбытия.
— Я не знаю, — развела руками. — Он просто написал, что ужин отменяется.
С силой закусив губу, потому что на глаза напрашивались слёзы обиды, которым я не хотела давать ни шанса пролиться, я несколько раз прошлась по столовой туда-сюда, после чего, плюхнувшись на диван в дальнем углу, снова принялась писать сообщение за сообщением:
«Дим… ты можешь ответить, что произошло?»
И следом через пару минут тишины:"
"«Считаю, что имею право знать хотя бы о причине!»
В холле послышались голоса.
Мама, до этого момента растерянно стоявшая рядом, бросилась встречать отца, который, судя по всему, приехал не один. Первая мысль, подарившая надежду, что Дима решил так меня разыграть, а сам уже прибыл на ужин, да ещё и столкнулся в дверях с папой, была отброшена мною сразу, как только я узнала второй голос. Он принадлежал Кириллу Карташову.
Пульс сразу стал зашкаливать, а в голове зароились предположения одно другого краше.
Почему Кирилл заявился сюда вместе с папой? Он что, собирался присутствовать на ужине знакомства с Димой? Или..?
— О, милая, привет, — поздоровался отец, входя в столовую.
Позади него маячил ненавистный Карташов.
Я поднялась с дивана и застыла, вцепившись пальцами в равнодушный металл телефона. Отец же оглядел стол с удовлетворённым видом и сказал:
— Ужин с Димой, насколько я понял, отменяется. Предлагаю вместо этого сесть за стол переговоров и обсудить твоё будущее.
Он, как ни в чём не бывало, прошёл к бару и, налив две порции виски, передал одну Карташову. Тот смотрел на меня, как смотрят на дорогостоящий товар, который вот-вот приобретут.
— Это вы? Вы, да? — хрипло выдохнула я, испытывая лишь желание рвать и метать. — Вы устроили так, что Дима не придёт?
Мой голос сорвался на крик, на что папа и Кирилл, как по команде, поморщились.
— Не кипятись и не ори, — велел отец, и когда я уже собиралась сказать ему всё, что думаю по этому поводу, ошарашил вопросом, произнесённым спокойным тоном: — Ты в курсе, что твой Дима женат?
Я чувствовала себя словно рыба, выброшенная на берег.
Женат? Что за глупости? А внутри уже завелся червячок сомнения. И показалось, что порожденные словами отца внутренние колебания крепнут с каждым мгновением.
— Понятно, не знала, — хмыкнул Карташов, на которого я перевела невидящий взгляд.
В душе заполыхала злость. Приехал и стоит тут, весь такой с видом победителя.
