— То ни одного жениха, то сразу целых двое, — покачала головой мама и шикнула на меня: — Ну-ка, брысь отсюда! Пальцы все себе перережешь!
Отобрав у меня нож, которым я безбожно кромсала горгонзолу, мама вытерла руки о кухонное полотенце и подтолкнула меня к выходу.
— Иди! И вернешься, чтобы помочь накрыть на стол. Твой Дима и отец будут уже через час!
Я быстро чмокнула маму в щеку и, счастливо рассмеявшись, помчалась к себе. Нужно было еще успеть принять душ, привести себя в порядок и надеть простое, но элегантное платье.
Сидя перед зеркалом и нанося последние штрихи своего образа на этот вечер, я гадала, чем все сегодня завершится. Верила в то, что Дима сначала придется по душе и маме, и папе, а затем увезет меня куда-нибудь на всю ночь, где мы сможем побыть только вдвоем. Так и представляла эту его фирменную улыбочку, с которой он будет отвечать на расспросы моего отца. А они будут — это без сомнения.
Я уже потянулась за платьем, бросив взгляд на часы и убедившись, что успеваю спуститься к маме и помочь ей, когда на телефон пришло сообщение:
«Малыш, прости, сегодня не получится.
Целую».
Мое сердце замерло на несколько секунд, а внутри появилось такое ощущение разочарования, что показалось, будто руки и ноги заледенели.
«Что случилось? Почему?..» — написала в ответ и, закусив губу, стала ждать, что он ответит.
Так, Карина. Не стоит настолько огорчаться. Дима деловой человек, мало ли, что может случиться? Какие-то важные встречи… Важнее, чем ужин у девушки, которую он знает две недели.
Да. Это все объясняет. А знакомство с отцом можно ведь и перенести.
Тишина. Мне ответом была тишина. Прошло пять минут, он прочитал сообщение, но не ответил!
Я схватила телефон и принялась названивать Диме. И здесь сплошной игнор. Он просто не взял трубку.
Нацепив поверх платья халат, — почему-то казалось, что мне нужно спрятать ото всех свой наряд — я закуталась в него и, выйдя из комнаты, направилась к маме.
Она как раз, задумчиво прикусывая нижнюю губу, расставляла на столе бокалы.
Моя чудесная мама, которая всегда заботилась обо мне и отце, порой забывая о самой себе.
— О! Кариш… что стряслось? — бросив свое занятие, спросила она, видимо, поняв по моему лицу, что именно я чувствую.
— Дима не приедет. Не нужно стараться… — выдавила я из себя сначала эти слова, а затем — натянутую улыбку.
— Не приедет? — Мама нахмурилась. — Но почему? Что-то серьезное случилось?
О! Я очень надеялась, что случилось действительно нечто серьезное.
